— Что это? — спросила я.
София резко побледнела.
— Я порезала палец.
Я посмотрела на её руки.
На них не было ни царапины.
— Неужели ты думаешь, что я поверю?
София отвернулась.
— Элизабет, я не могу тебе объяснить.
— Не можешь или не хочешь?
Она ничего не ответила.
В следующие дни ситуация становилась всё тревожнее.
София почти каждый день ходила в аптеку. Она покупала бинты, медицинские перчатки, антисептики и пластыри.
Роберт перестал переодеваться при мне.
Он избегал прогулок, почти не выходил из кабинета и часто отказывался от еды.
По ночам я слышала, как он стонет.
Однажды я застала его в ванной. Он пытался рассмотреть свою спину в зеркале.
Заметив меня, Роберт быстро одёрнул рубашку.
— Что с тобой происходит?
— Ничего.
— Ты бледный, почти не ешь и постоянно прячешься. Это не «ничего».
— Просто спина болит.
— Тогда давай запишем тебя к врачу.
— Я сам разберусь.
— Нет, Роберт. Ты не похож на человека, который способен сам разобраться.
Он посмотрел на меня, и в его глазах промелькнул страх.
Но уже через секунду он отвернулся.
Я начала подозревать худшее.
Сначала мне казалось, что они любовники. Потом я стала думать, что София каким-то образом шантажирует моего мужа.
Но однажды я услышала разговор, после которого поняла: дело гораздо серьёзнее.
Я стояла за дверью кухни, когда София сказала:
— Мы не можем больше от неё это скрывать.
— Я сам решу, когда ей рассказать, — ответил Роберт.
— Если ты будешь ждать, потом может оказаться слишком поздно.
— Если Элизабет узнает, она не выдержит.
— Она твоя жена. Она имеет право знать.
— Я не хочу снова видеть её такой, как после смерти нашего сына.
После этих слов наступила тишина.
Я отошла от двери и прижала ладонь ко рту.
Наш сын умер десять лет назад. Это была самая страшная трагедия в нашей семье.
После его смерти я несколько месяцев почти не разговаривала. Роберт тогда поддерживал меня, но и сам переживал не меньше.
Почему он снова заговорил об этом?
Что именно они скрывали?
На следующее утро я дождалась, пока Роберт уснёт, и вошла в его кабинет.
Я не хотела шпионить за мужем. Но больше не могла жить в неизвестности.
Сначала я открыла верхний ящик письменного стола.
Там лежали счета, старые письма и документы.
Во втором ящике я нашла аптечные чеки.
В третьем лежал конверт.
На нём было написано:
«Элизабет. Открыть только в том случае, если со мной что-нибудь случится».
У меня задрожали руки.
Я несколько секунд просто смотрела на конверт.
Потом вскрыла его.
Внутри лежало письмо.
«Любимая Элизабет.
Если ты читаешь это, значит, я так и не смог поговорить с тобой лично. Мне не хватило мужества сказать правду, потому что я боялся увидеть в твоих глазах ту же боль, которую видел после смерти нашего сына.
Три месяца назад врачи обнаружили у меня опасное заболевание. Я не хотел, чтобы ты снова проходила через страх, боль и ожидание худшего. Поэтому решил справиться сам.
София помогает мне. Она знает, как обрабатывать раны, менять повязки и ухаживать за послеоперационными швами.
Я люблю тебя. И если со мной что-то случится, пожалуйста, не вини себя.
Роберт».
Я перечитала письмо несколько раз.
Слова расплывались перед глазами.
В этот момент за моей спиной раздался голос мужа:
— Элизабет…
Я обернулась.
Роберт стоял в дверях. Он выглядел уставшим и очень бледным.
— Что с тобой? — прошептала я. — Что происходит?
Он закрыл дверь и медленно сел на стул.
— Три месяца назад я обнаружил на спине странное пятно. Сначала думал, что это обычная родинка. Потом оно начало меняться.
Я не могла говорить.
— Врач назначил обследование. После биопсии мне сказали, что это рак кожи.
У меня перехватило дыхание.
— Ты болен?
— Было несколько опасных образований. Мне сделали операцию. Потом обнаружили ещё одно. Его тоже удалили.
— Почему ты мне не сказал?
— Я хотел сказать.
— Когда? Когда уже нельзя было бы ничего изменить?
Роберт опустил глаза.
— Я боялся.
— Ты боялся не болезни, а моего страха?
— Я боялся снова разрушить тебя.
Я почувствовала, как по щекам текут слёзы.
— Ты мой муж. Мы тридцать два года вместе. Мы пережили смерть сына, финансовые проблемы, болезни родителей. Почему ты решил, что я не имею права быть рядом с тобой сейчас?
— Потому что после смерти нашего ребёнка ты перестала жить. Я смотрел, как ты каждый день уходишь в себя. Я не хотел снова видеть это.
— Но твоё молчание сделало всё ещё хуже!
В дверь тихо постучали.
В кабинет вошла София. В руках она держала папку с медицинскими документами.
— Я услышала ваши голоса.
Я повернулась к ней.
— Почему ты не рассказала мне?
— Роберт просил меня молчать.
— И ты согласилась?
София опустила голову.
— Я думала, что он сам должен решить. Но мне тоже было страшно. Я много лет работала медсестрой и видела, как люди проходят через подобные диагнозы. Я знала, что ему нужна помощь после операций.