«Девочка замечательная, но характер у неё непростой, — предупреждала их директор детского дома. — Она практически никого к себе не подпускает и словно совсем разучилась чему-либо радоваться. Вы всё-таки хорошо подумайте, чтобы потом не пожалеть. До вас уже была одна семья, которая тоже была уверена, что со всем справится».
— Машенька, проходи. С этого дня это твой дом!
Девочка осторожно шагнула через порог, крепко прижимая к себе маленький розовый рюкзачок, который год назад ей подарил Дед Мороз.
Конфеты, лежавшие внутри, она тогда съела почти сразу, но сам рюкзак стал для неё настоящим сокровищем. Маша брала его с собой на прогулки, ставила рядом за столом и даже засыпала, обняв его руками. Дедушка с белоснежной бородой, напоминавшей воздушную сахарную вату, однажды наклонился к ней и шепнул, что это не простой рюкзак, а рюкзачок для счастья.
Что именно означает слово «счастье», девочка тогда понимала не очень хорошо. Но решила, что рюкзак теперь всегда должен быть рядом.
Вдруг счастье однажды появится — тогда будет куда его положить.
Если оно вообще когда-нибудь появится…
На всякий случай Маша тогда спросила у Деда Мороза, сможет ли это самое счастье поместиться в таком маленьком рюкзачке.
Дед Мороз весело рассмеялся, ласково погладил её по голове и уверенно ответил:
— Для настоящего счастья места там обязательно хватит.
Маша поверила ему и больше не переживала.
— А вот здесь ты теперь будешь жить, — сказала Ольга.
Она вместе с Димой стояла в дверях и с улыбкой наблюдала, как девочка медленно идёт по коридору, внимательно рассматривая стены.
На них висели фотографии Маши в небольших деревянных рамках.
Целых шесть месяцев Оля и Дима ждали этого дня.
Они собирали бесконечные справки и документы для удочерения, посещали занятия для будущих приёмных родителей, взяли квартиру в ипотеку, ждали решения органов опеки, а затем и суда.
Всё это время каждые выходные они приезжали в детский дом.
Гуляли с Машей на площадке, разговаривали с ней, старались постепенно завоевать доверие и постоянно фотографировали девочку.
А потом долгими вечерами пересматривали эти снимки дома.
Однажды Дима предложил необычную идею — развесить фотографии Маши по всей квартире.
Оля сразу загорелась:
— Это же невероятно трогательно! Представляешь, как она обрадуется?
Только была одна деталь.
Почти на каждом снимке Маша выглядела печальной.
Она никогда не улыбалась.
Она лишь крепче сжимала свой розовый рюкзак и внимательно смотрела по сторонам, будто надеялась заметить где-нибудь спрятавшееся счастье.
«Хорошая девочка, но непростая, — ещё раз предупреждала их заведующая. — Близко к себе никого не подпускает и ничему не радуется. Подумайте как следует. До вас уже были люди, которые тоже считали, что легко справятся».
Однако Оля и Дима решения менять не собирались.
Трудностей они не боялись.
В тот самый первый день, когда увидели Машу, оба словно одновременно поняли: уйти и просто забыть эту девочку они уже не смогут.
А раз без неё жить невозможно, значит, нужно сделать всё, чтобы жить вместе с ней.
Собственных детей судьба им не подарила.
Но ведь никто не запрещал подарить семью ребёнку, которого когда-то оставили совсем одного.
— Теперь у нас наконец будет своё маленькое счастье, — едва слышно произнесла Оля, сжимая ладонь мужа.
Дима ничего не ответил.
Только крепче сжал её руку, а по его щекам медленно потекли горячие слёзы.
Говорят, мужчины не плачут?
Ещё как плачут.
Особенно когда счастливы.
В следующем году Маше предстояло идти в первый класс, а значит, впереди оставалось достаточно времени, чтобы привыкнуть друг к другу и стать настоящей семьёй. Оля и Дима искренне верили, что у них всё получится. Вот только сама Маша особенного восторга не проявляла. Два года назад её уже однажды забирали в семью, но спустя некоторое время вернули обратно в детский дом.
Причина заключалась в том, что девочка оставалась совершенно безучастной практически ко всему.
Ей ничего не хотелось.
Ничего не интересовало.
Ни один подарок не вызывал восторга.
Она словно не умела радоваться.
В итоге её первые приёмные родители не выдержали постоянного эмоционального напряжения и отказались от неё.
Оля и Дима эту историю знали.
Но особого значения ей не придавали.
«Ну не радуется пока — и что? Значит, просто нужен другой подход», — рассуждали они.
Они были готовы принимать Машу любой.
Со всеми страхами, молчанием, странностями, капризами и перепадами настроения.
Главное — чтобы она была рядом.
Прошло полгода.
И постепенно Оля с Димой начали немного грустить.
Нет, отказаться от девочки им даже в голову не приходило.
Они не сдавались.
Просто в глубине души оба надеялись, что намного быстрее смогут растопить лёд, которым Маша словно окружила своё сердце.
Ведь любви они действительно дарили ей столько, сколько могли.
Каждый вечер обнимали её.