И еще полстолетия спустя, путешествуя по улицам Лондона, нужно успеть ловко увернуться от испражнений и нечистот, которые могли быть выплеснуты через любое окно прямо вам на голову.
В Эдинбурге существовал обычай: перед опорожнением горшка служанка кричала в темноту: «Берегись воды!» «Придержи руки!» – вторил ей прохожий и поскорей убегал.
А Джонатан Свифт наставлял свою служанку так: «Никогда не опустошай ночные горшки, пока они достаточно не наполнятся. Если это случилось ночью, вытряхни их на улицу, если утром – то в сад, иначе ты замучаешься бегать с чердака или верхнего этажа вниз и обратно, и никогда не мой горшок никакой другой жидкостью, кроме той, что уже в ней находится, ведь какая уважающая себя девушка станет плескаться в чужой моче?»
6. Опасные условия работы
Все больше и больше людей приходили в города и начинали работать на заводах, получая новую городскую жизнь и жестокие условия. Фабриканты и состоятельные хозяева были полны решимости получить столько денег, сколько возможно, независимо условий, в которых приходилось трудятся их рабочим — а условия иногда были шокирующими.
Обычная продолжительность рабочего дня составляла 16 часов, и эти смены без перерывов и без отдыха приносили грошовую заработную плату. Типичный заработок за неделю составлял около 1 фунта, женщины получали половину, а дети — еще меньше. Да, дети тоже работали, в тех же жутких условиях. Но никто не роптал и не жаловался, потому что другой работы было не найти, а уволить могли моментально и без предупреждения.
5. Пираты 18 века
Золотой век пиратства пришелся на начало 1700-х годов, и пиратство повлекло целый ряд мифов и легенд, романтика которых до сих пор очаровывает многих.
Когда моряки из Европы были освобождены от своих обязанностей после войны за испанское наследство, моря внезапно наполнился обученными и безработными мореплавателями, которые искали денег и приключений. Большинство из них объединились и обратились к пиратству.
Работорговля шла через Атлантический океан, через морские пути, изобилующие богатством со всего земного шара, где встречались большие лодки, часто огромные и дорогие. В 18 веке появились всемирно известные пираты — кумиры мальчишек Альбиона.
Угасая ближе к началу викторианской эпохи, пиратство осталось в прошлом. Тем не менее, с недавних пор они снова начали появляться, и в 21 веке им не хватает только былой романтики, деревянной ноги и попугая на плечо.
4. Спасибо, доктор, не надо!
Хирурги долго не признавались врачами, официальная медицина упорно сопротивлялась признанию равноправия хирургов, в университеты они не допускались. Хирургия Западной Европы не знала научных методов обезболивания до середины XIX в., и все операции в средние века причиняли жесточайшие мучения пациентам. Также не имелось верных представлений о раневой инфекции и методах обеззараживания ран, и 90% операций в средневековой Европе заканчивалось гибелью больного в результате сепсиса.По мнению Джона Хантера, который сегодня считается отцом современной хирургии, уже имелось много неплохих больниц и в целом георгианская медицина была на подъеме. Тем не менее, различные заболевания, которые привозили легионеры и путешественники в
Британию из-за рубежа, медицина, к сожалению, не могла побороть должным образом. Особенно когда дело доходило до лечения новых и экзотических болезней. Многие виды врачевания еще оставались варварскими. Способы ампутации, например, говорят о 18-м веке как о не таком уж прогрессивном периоде, как некоторые хотели бы верить.
3. Весьма спорная система правосудия
В XVIII веке повысилась эффективность расследования преступлений, а в 1750 году создана профессиональная полиция — Bow Street Runnerss. Наказания за преступления были довольно суровыми, и смертная казнь присуждалась даже за самые незначительные проступки. В Лондоне были распространены публичные повешения, которые пользовались огромной популярностью и собирали толпы народа.
Пойманый с поличным преступник немедленно привлекался к ответственности. При отсутствии всякого расследования, наказанием часто оказывалась смерть, в 1799 году в Лондоне было 200 смертных приговоров! Казни проходили и на городских площадях, и в Тауэре, старинной лондонской тюрьме.
В 1747 году на Тауэрском холме произошло последнее обезглавливание. А последней жертвой, казненной в стенах крепости, стал Йозеф Якобс, обвиненный в шпионаже и расстрелянный в августе 1941 года. Последними заключёнными Тауэра стали гангстеры, близнецы Крэй в 1952 году. Сейчас Тауэр — один из самых колоритных музеев Лондона.
2. Антисанитария в интимной сфере
После мрачного Средневековья, подавлявшего сексуальность в любом виде, 18 век явил Англии своего рода сексуальную революцию. Поворот в общественном сознании заключался в том, что сам акт любви стал более распространенным и менее осуждаемым занятием, причем речь шла не только о супружеских парах, но и о не состоящих в браке.
Тем не менее, это все еще не было ложе из лепестков роз, а принимая во внимание чрезвычайное распространение проституции, особенно в крупных городах, венерические заболевания стали настоящим проклятием эпохи — болели буквально все.
Женщины по-прежнему рассматривались как граждане второго сорта, и каждый мужчина мог настоять на сексе с любой незнатной женщиной без особенных последствий для себя.
Если мы вспомним о серьезных проблемах с личной гигиеной, то вообще становится удивительно, что население Британии в тот период не вымерло из-за повсеместной антисанитарии, которая царила в каждой спальне Королевства— и господской, и прислуги.
1. Неаппетитные пищевые привычки
Англия имела дурную репутацию, когда речь заходила о деликатесах. Сегодня в это сложно поверить, но традиционная кухня Британии 18 века — крайне неаппетитная штука. Огромные куски некачественного, плохо прожаренного мяса составляли основной рацион состоятельной публики. Беднота питалась требухой и отбросами с барского стола. От супов и салатов до выпечки и рыбы, стандарт георгианской пищи был предельно прост.
Если вас заинтересовал быт и нравы георгианской и викторианской Англии, не поленитесь, отыщите книгу Эммы Донахью «Падшая женщина». Действие романа происходит в Лондоне в середине 18 века. Через призму рассказа о драматической судьбе одной из лондонских бедных женщин, Донахью дает полный и исторически точный срез эпохи, во всех ее жестоких подробностях.