— У меня давно другая женщина. Я больше не собираюсь возвращаться домой, — холодно сообщил муж по телефону. Но ответ Вероники оказался настолько неожиданным, что он не нашёлся, что сказать.

— Я всё понимаю. И если ты теперь не захочешь поддерживать со мной отношения, я тоже пойму.

— А почему я должна перестать с вами общаться?

— Потому что я всё-таки его мать.

Вероника осторожно забрала у неё пакет.

— Вы не отвечаете за поступки своего сына.

Любовь Андреевна кивнула.

— И ты тоже не обязана.

Вадим стоял неподалёку от входной двери.

Мать повернулась к нему.

— А тебе я хочу сказать кое-что важное.

— Мам, пожалуйста, не сейчас.

— Как раз сейчас. Запомни, Вадим: за последние три месяца Вероника сделала для меня гораздо больше, чем вообще была обязана. Поэтому даже не пытайся потом рассказывать кому-нибудь, будто она выгнала тебя из дома, бросила больную мать или разрушила семью.

Вадим недовольно поморщился.

— Я ничего такого не говорил.

— Пока не говорил.

Софья отвернулась, скрывая улыбку.

Но Любовь Андреевна ещё не закончила.

— Ты уже взрослый мужчина. Сам решил начать другую жизнь — вот и устраивай её самостоятельно. Только не перекладывай свои расходы и обязанности на других.

Вадим ничего не ответил.

Через несколько минут за гостями закрылась дверь.

Вероника осталась в квартире одна.

Первым ощущением стала тишина.

Не радость.

Не долгожданная свобода.

Даже не облегчение.

Просто непривычная тишина.

На кухонном столе больше не стояли пузырьки с лекарствами.

В ванной не лежало аккуратно сложенное полотенце свекрови.

Больше не требовалось постоянно смотреть на часы, чтобы не пропустить вечерний приём таблеток.

Вероника медленно прошлась по комнатам, собрала оставшиеся чашки и открыла окно.

Затем вернулась на кухню и присела за стол.

И только теперь впервые позволила себе по-настоящему задуматься о муже.

Как ни странно, сама измена ранила её далеко не сильнее всего.

Возможно, потому, что Карина оставалась совершенно незнакомой, почти вымышленной женщиной.

Чужим человеком, которого Вероника никогда в жизни не видела.

Гораздо болезненнее оказалось другое открытие.

Вадим месяцами пользовался её естественным желанием помогать близким.

Он прекрасно видел, как жена меняла рабочий график.

Знал, что по ночам она не спала, когда матери становилось плохо.

Воспринимал как должное приготовленные обеды, купленные лекарства, посещения врачей и бесконечные поездки в клинику.

А сам тем временем уже планировал совершенно другую жизнь.

Получалось, что предательство заключалось не только в романе на стороне.

Каждый день он позволял Веронике вкладывать силы в их общую семью, хотя сам уже собирался от неё отказаться.

Телефон коротко завибрировал.

Написала Софья.

«Доехали нормально. Мама уже командует, куда поставить стул».

Следом пришла фотография.

Любовь Андреевна сидела на диване, а рядом Лиза с серьёзным видом раскладывала таблетки по отделениям специального контейнера.

Вероника невольно улыбнулась.

Через два дня Вадим приехал за оставшимися вещами.

На этот раз никаких споров не возникло.

Он забрал инструменты с балкона, зимнюю куртку и документы.

— Как мама устроилась у Софьи? — поинтересовалась Вероника.

— Нормально.

— На процедуры уже ездили?

— Вчера Софья её отвозила.

Вероника кивнула.

Вадим застегнул дорожную сумку.

— Я, кстати, перевожу сестре деньги на расходы.

— Хорошо.

Он некоторое время нерешительно стоял в прихожей.

Затем неожиданно произнёс:

— Вообще-то Карина никак не связана с ситуацией вокруг мамы.

Вероника удивлённо приподняла брови.

— А я разве утверждала обратное?

— Просто ты почему-то всё это объединила.

— Я ничего не объединяла, Вадим. Это ты пытался разделить одно от другого.

Он нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты хотел, чтобы твой уход касался исключительно наших супружеских отношений. Но при этом рассчитывал, что забота о твоей матери останется нашей общей обязанностью. Только вот общей семьи больше нет.

— Могла бы просто продолжать помогать ей по-человечески.

Вероника внимательно посмотрела на мужа.

— Я помогла.

— Я говорю о том, что будет дальше.

— А дальше у твоей мамы есть ты, Софья, возможность нанять сиделку, вызвать такси и множество других способов получить необходимую помощь. Почему из всех вариантов правильным ты считал исключительно тот, при котором всё продолжаю делать я?

Вадим промолчал.

Возможно, потому, что убедительного ответа просто не существовало.

А может быть, настоящий ответ был слишком очевидным.

Потому что ему самому так было удобнее.

Вероника протянула руку.

— Верни ключ.

Вадим снял квартирный ключ со связки и положил ей на ладонь.

— Позже свяжусь с тобой по поводу документов.

— Хорошо.

Уже стоя на пороге, он вдруг остановился.

— Ты действительно больше ничего не хочешь узнать?

— Например?

— Ну… Про Карину. Как всё между нами началось.

Вероника ненадолго задумалась.

Когда-то ей казалось, что в подобной ситуации она поступила бы совершенно иначе.

Потребовала бы подробностей.

Выясняла точные даты.