Свекровь и бывший муж уже давно вынашивали один план — во что бы то ни стало отобрать у женщины квартиру. Жильё досталось ей после смерти родителей, и сама мысль о том, что «чужая девчонка» живёт одна в готовой квартире, не давала свекрови покоя.
Однажды бывший муж резко преградил ей путь у двери и, наклонившись, процедил сквозь зубы:
— Слушай внимательно. Подписывай бумаги по-хорошему, — сказал он глухим, угрожающим голосом. — Я дам тебе деньги на съёмное жильё. Ты ведь понимаешь, что эта квартира должна принадлежать мне и моей матери.
Она спокойно посмотрела ему в глаза, хотя внутри у неё всё дрожало от напряжения.
— Нет. Ничего я подписывать не стану.
Он зло усмехнулся:
— Тогда встретимся в суде.
Тут вмешалась свекровь, растянув губы в ядовитой улыбке, будто исход дела уже был предрешён:
— В суде всё быстро встанет на свои места. Ты даже не представляешь, какие у нас есть документы.
Несколько месяцев они по крупицам собирали ложь: липовые квитанции, выдуманные расписки о долгах, даже пытались подделать её подпись. Им казалось, что стоит лишь принести эту папку в суд — и квартира тут же перейдёт к ним.
И вот наступил день заседания.
Свекровь и бывший муж пришли в суд уверенные, что без труда отнимут у женщины её жильё. Но едва судья взглянул на ответчицу, как буквально застыл от неожиданности.
Свекровь, нарядившаяся в своё самое «приличное» платье, нервно сжимала ручку сумки. Рядом сидел её сын — самодовольный и откровенно довольный собой.
— Ха! — тихо прошептала она, наклоняясь к нему. — Ещё час — и квартира будет нашей. Судья на нашей стороне, я всё заранее устроила.
Они переглянулись, уже мысленно празднуя победу.
Когда судья вошёл в зал, он по привычке сначала посмотрел на истцов — там сидели мать с сыном и едва скрывали ухмылки. Но стоило ему перевести взгляд на молодую женщину со стороны ответчика, как он вдруг замер, снял очки и почти шёпотом произнёс:
— Боже… это вы.
В зале мгновенно повисла тяжёлая тишина.
Свекровь нахмурилась и недовольно спросила:
— Простите… вы что, знакомы?
Но судья смотрел только на девушку, будто не мог поверить, что видит её именно здесь.
Она слегка смутилась и тихо кивнула:
— Да… это было давно.
Свекровь растерянно перевела взгляд с неё на судью:
— Кто она вам? Какая-то родственница?
Судья глубоко вдохнул, и его лицо сразу стало жёстким, почти ледяным.
— Нет, — ответил он холодно. — Это девушка моего сына. Та самая, которую ваш сын два года назад обманул, бросил и довёл до тяжёлого нервного срыва.
Свекровь побледнела так, будто у неё из-под ног выбили землю. Бывший муж дёрнулся и почти выкрикнул:
— Ч-что? Это вообще не относится к делу!
Судья резко повернулся к нему:
— Ещё как относится. Потому что я прекрасно знаю всю историю. До последней детали.
Он постучал ручкой по столу и продолжил:
— А теперь вы пытаетесь через суд отобрать у этой женщины квартиру. Документы, которые вы принесли, поддельные. И это видно невооружённым глазом.
Он поднял один из листов — подпись на нём была настолько неуклюжей, что фальшивку можно было заметить сразу.
— Вы действительно думали, что я этого не увижу? — произнёс он с ледяным спокойствием.
Бывший муж попытался что-то сказать в своё оправдание, но судья жёстко остановил его:
— С этого момента заседание окончено. Все ваши бумаги будут переданы в прокуратуру. За подделку документов и попытку мошенничества вам может грозить до пяти лет лишения свободы.
Девушка стояла, не в силах поверить в происходящее. Она и представить не могла, что мир окажется настолько тесным.
Свекровь закрыла лицо руками. Её сын тяжело опустился на стул, словно в один момент потерял всю свою уверенность.
А судья уже гораздо тише посмотрел на девушку и сказал:
— Больше никто не загонит тебя в такую ловушку. Я лично прослежу, чтобы тебя оставили в покое.