Представьте: вам всего шестнадцать лет. Вы приехали из Киева покорять Москву, имея при себе лишь огромную мечту и голос, который уже успел заметить Игорь Николаев. За кулисами большого концерта вы неожиданно встречаете женщину, чьи песни слушали с самого детства и которую считали почти недосягаемой легендой. Вы подходите, чтобы поздороваться и выразить восхищение, но вместо поддержки якобы слышите холодные слова: «Ты здесь никто, и звать тебя никак».
По словам Наташи Королёвой, воспоминание об этой фразе оставалось с ней около тридцати лет. Всё это время она улыбалась зрителям, исполняла «Жёлтые тюльпаны», выступала в переполненных залах и строила успешную карьеру. Но где-то внутри продолжала жить та самая шестнадцатилетняя девушка, которой знаменитая Алла Пугачёва будто бы заранее вынесла беспощадный профессиональный приговор.
Почему Королёва так долго ничего не рассказывала? Почему решила заговорить именно сейчас? И что могло произойти во время той давней встречи за сценой?
Девочка, начинавшая с «Крейсера Аврора»
Наташа Порывай — именно такую фамилию будущая артистка получила при рождении — появилась на свет в Киеве в музыкальной семье. Её отец руководил академическим хором, а мать работала дирижёром. Уже в трёхлетнем возрасте девочка впервые вышла на сцену, исполнив песню «Крейсер Аврора». К двенадцати годам она стала довольно известной в родном городе, а композиция «Куда уехал цирк» в её исполнении звучала практически на каждом школьном празднике.
В тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году Наташа, оставаясь совсем юной, отправилась на гастроли по Соединённым Штатам вместе с детской рок-оперой «Дитя мира». Ей даже предложили стипендию для учёбы в Университете Рочестера, но девушка отказалась. Америка не была её главной целью. Наташа мечтала о Москве и большой эстраде. Вскоре она оказалась на прослушивании у Игоря Николаева.
Композитор выбрал её среди нескольких претенденток. Именно он написал для начинающей певицы песню «Жёлтые тюльпаны», после которой о Наташе Королёвой заговорила практически вся страна.
«Моцарт» выбрал молодую русалку
Чтобы понять, почему появление Королёвой якобы могло вызвать столь резкую реакцию у Пугачёвой, необходимо вернуться в конец восьмидесятых годов. В то время Игорь Николаев считался одним из главных авторов хитов Аллы Борисовны. Он создавал для неё известные композиции, включая «Айсберг», «Паромщика» и «Две звезды». Николаева называли её «Моцартом» — композитором, чьи мелодии помогали укреплять статус Примадонны.
Однако затем автор, прежде работавший с Пугачёвой, сосредоточил почти всё внимание на шестнадцатилетней девушке из Киева. Он не просто начал писать для неё песни, а полностью занялся её творческой карьерой. Николаев придумал Наташе сценическую фамилию Королёва, создавал для неё репертуар и помог превратить начинающую исполнительницу в настоящую звезду.
Поклонники певицы предполагают, что для Пугачёвой подобная ситуация могла стать двойным ударом. С одной стороны — уязвлённое самолюбие женщины, от которой автор хитов ушёл к молодой и пока никому не известной артистке. С другой — профессиональная потеря, поскольку Примадонна могла лишиться одного из важнейших композиторов своего репертуара.
«Я была слишком наивной и верила в поддержку старших»
Встреча, которую Королёва якобы запомнила на всю жизнь, произошла за кулисами одного из концертов. Юная Наташа, как и многие начинающие исполнители, подошла к Пугачёвой. Возможно, она рассчитывала получить автограф, услышать доброе напутствие или хотя бы несколько нейтральных слов.
Однако, по воспоминаниям Королёвой, никакой поддержки она не почувствовала.
Как утверждала певица, Алла Борисовна могла высмеять её манеру исполнения, назвать бесперспективной и посоветовать забыть о большой сцене. Но сильнее всего в памяти Наташи якобы закрепились слова о том, что она «никто».
«Я была совсем молодой и очень наивной, — позже вспоминала артистка. — Мне казалось, что известные мастера должны помогать тем, кто только начинает. Но вместо этого я услышала фразы, после которых буквально опустились руки».
Королёва не раскрывала все подробности разговора, однако намекала, что встреча была намного болезненнее обычной критики. Для юной певицы разрушился идеальный образ, который она годами создавала, наблюдая за Пугачёвой по телевизору. Это было похоже на момент, когда ребёнок узнаёт, что Деда Мороза не существует. Только в данном случае разочарование оказалось во много раз сильнее.
Советская версия «отмены»
После этого, по версии авторов подобных публикаций, началось то, что сегодня назвали бы публичной отменой или кэнселингом. В конце восьмидесятых и начале девяностых подобные процессы называли проще — «перекрыть кислород».
Королёву якобы не звали на знаменитые «Рождественские встречи». Её имя могли убирать из фестивальных программ буквально в последний момент, а двери некоторых студий неожиданно закрывались. Создавалось впечатление, будто молодую певицу пытались постепенно вытеснить из большого шоу-бизнеса.