Олег мялся. Ему было стыдно, но мамин голос в его голове звучал громче совести.
— Марин, прости… — выдавил он. — Но мама права. Давай просто для спокойствия сделаем тест? Сейчас заедем в клинику, я оплачу. Я по-другому не могу… ну ты понимаешь… Я должен быть уверен.
Отец Марины шагнул вперёд. Его кулаки сжались так, будто он был готов размазать зятя по асфальту.
— Папа, стой! — резко сказала Марина.
Она передала ребёнка своей матери и расстегнула сумку.
— Я знала, что ты это скажешь, Олег.
— Что?
— Я слышала ваш разговор на кухне две недели назад. Про «нагуляла». Про «байстрюка». Про «отказную». Я слышала всё.
Она достала сложенный вчетверо файл, подошла к мужу вплотную и посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты заставил меня рожать в аду, потому что отдал мои деньги на мамины зубы. Ты кормил меня пустым кабачком, пока сам ел мясо. Ты обсуждал меня за спиной как последнюю девку. А теперь ещё и сомневаешься?
Она протянула ему лист.
— Читай. Вслух читай!
Олег взял бумагу дрожащими пальцами.
— Вероятность отцовства… — начал он срывающимся голосом. — 99,9%. Биологический отец — Морозов Олег Сергеевич… Дата исследования — десять дней назад.
Свекровь выхватила лист у сына, пробежала глазами, и её лицо пошло красными пятнами.
— Это подделка! — взвизгнула она. — Она купила результат! В фотошопе нарисовала!
Марина даже не повернулась к ней. Она смотрела только на мужа.
— Тест сделан в федеральной лаборатории. Там есть QR-код, можешь проверить. А теперь слушай меня внимательно.
Она отступила на шаг к машине родителей.
— Ты, Олег, увидишь сына только тогда, когда это разрешит суд. Алименты — двадцать пять процентов от всей твоей зарплаты, включая премии. Плюс фиксированная сумма на моё содержание до трёх лет ребёнка. Я уже говорила с юристом. Ты будешь отдавать нам половину всего, что зарабатываешь.
— Марин… — Олег побледнел. — Марин, ну ты чего… Ну мы погорячились, ошиблись… Мы же семья.
— Семья? — Марина усмехнулась так, что Олегу стало не по себе. — Семья — это когда делят последний кусок хлеба. А не когда муж жрёт стейк, пока беременная жена голодает. Ты свой выбор сделал. Ты выбрал мамины зубы. Вот с ней и живи.
— Поехали, пап, — сказала она, садясь в машину.
Отец Марины посмотрел на Олега так, что тот инстинктивно втянул голову в плечи. Машина тронулась.
Олег остался стоять на снегу. В одной руке он сжимал три жалкие гвоздики, в другой — лист с результатом ДНК. Лидия Ивановна что-то кричала вслед уезжающей машине, размахивая руками, но её вопли растворялись в городском шуме.
Прошло два месяца.
Марина жила у родителей в другом городе. Желтушка у сына прошла уже через неделю, и теперь он был маленькой копией Олега: те же глаза, тот же нос, тот же подбородок. Только Марина очень надеялась, что характером он пойдёт не в отца, а в деда.
В субботу утром раздался звонок в дверь. На пороге стоял Олег. Он похудел, осунулся, под глазами появились тени. В руках он держал огромные пакеты из супермаркета и букет роз.
— Марин… — начал он заискивающе. — Я вот… продукты привёз. Мясо хорошее, вырезка, как ты любишь. Фрукты. И деньги вот…
Он протянул ей конверт.
— Мама всё поняла, Марин. Больше не будет вмешиваться. Она просто переживала… Прости, а? Вернись. Я же отец. Я скучаю.
Марина стояла в дверях спокойная, красивая, с новой стальной силой во взгляде. Из кухни доносился невероятный запах: отец жарил стейки на электрогриле.
— Спасибо, не нужно, — ровно сказала она. — Мы не голодаем.
— Ну Марин… Нельзя же так. Из-за куска мяса семью разрушать?
— Не из-за мяса, Олег. А из-за того, что ты предал меня в момент, когда я была самой уязвимой. Ты не мужчина. Ты мамин придаток.
Она достала из кармана халата большое красное яблоко и с хрустом откусила кусок, глядя ему прямо в глаза.
— Знаешь, я теперь ем то, что хочу. И никто не считает куски у меня во рту. Никто не проверяет мои ноги на отёки.
— Но сын…
— Алименты приходят вовремя — молодец, продолжай. Встречи по графику, утверждённому судом. Следующая через две недели, в моём присутствии.
Она начала закрывать дверь.
— Марин, я люблю тебя! — крикнул Олег в отчаянии, пытаясь вставить ногу в проём.
— Убери ногу, — спокойно сказал отец Марины, появившийся у неё за спиной.
Олег тут же отдёрнул ногу.
Дверь захлопнулась. Марина вернулась на кухню. Мама качала внука и тихо напевала что-то ласковое. Отец положил Марине на тарелку сочный стейк прожарки медиум.
— Ешь, доча. Тебе силы нужны.
Марина улыбнулась, отрезала кусок и впервые за последний год почувствовала себя по-настоящему сытой. И абсолютно свободной.
Я не верю в сказки, где всё вдруг устраивается само собой. Я верю в женщин, которые однажды перестают ждать спасения и начинают решать всё сами. Читательницы, которые хорошо знают цену деньгам, нервам и личным границам, отозвались на мой следующий рассказ без лишней сентиментальности — коротко и по существу:
У моей дочери брак продержался всего два месяца. Свекровь якобы «подарила» молодым убитую двухкомнатную квартиру, но оформлять её на них не собиралась, зато ремонт требовала сделать за их счёт. Дочь предложила мужу снять другое жильё, раз его мать не хочет отдавать им свой «подарок» по-настоящему. Муж отказался, свекровь тоже встала в позу, и дочь собрала вещи и подала на развод. Зачем вкладывать свои деньги в чужую квартиру, особенно если она зарабатывает в три раза больше мужа?