Дарья заканчивала отчёт за компьютером, когда телефон на столе коротко завибрировал. Максим. Она нажала на зелёную кнопку, заранее ожидая услышать привычное: «Ты скоро домой?»
«Дарья, слушай, у мамы трубу прорвало. Она сейчас сидит в квартире, там кругом вода, жить невозможно. Я привезу её к нам на пару недель, пока ремонт не сделают».
Дарья выпрямилась на стуле.
«Макс, подожди. Давай сначала нормально это обсудим…»
«Я сейчас не могу, занят. Вечером поговорим», — бросил муж и отключился.
Дарья откинулась на спинку кресла и потерла виски. За два года брака она уже хорошо выучила, как Максим избегает неприятных разговоров. Он не спрашивал — он просто сообщал решение, прекрасно понимая, что потом ей будет неловко возражать.
Раиса Петровна с самого начала не пыталась скрывать, как относится к невестке. В их первую встречу она внимательно оглядела Дарью с головы до ног и сквозь зубы произнесла:
«Максим мог бы найти себе кого-нибудь попроще. Без лишних проблем».
Под этими «проблемами» свекровь подразумевала Алёшу. Восьмилетний сын Дарьи от первого брака раздражал Раису Петровну одним своим существованием. Она не здоровалась с ним первой, не отвечала на его робкие попытки заговорить, а однажды при Дарье назвала мальчика «беспризорником».
Тогда Максим лишь тяжело вздохнул и попросил жену не принимать близко к сердцу.
«Она просто ещё не привыкла. У мамы характер непростой, зато сердце доброе».
Дарья промолчала. Доброта, которая способна не замечать ребёнка, казалась ей очень странной добротой.
В тот вечер входная дверь распахнулась, и в прихожую втащили два огромных чемодана. Следом вошла Раиса Петровна и сразу начала осматривать коридор так, будто проверяла номер в гостинице.
«Добрый вечер, Раиса Петровна», — сказала Дарья, выйдя из кухни и вытирая руки полотенцем.
«Где я буду спать?» — спросила свекровь, даже не удостоив её кивком.
«Мы думали, вы разместитесь на диване в гостиной…»
«На диване?» — Раиса Петровна удивлённо подняла брови. — «В моём возрасте — на диване? У вас, между прочим, трёхкомнатная квартира!»
«Комната Алёши занята, а наша спальня…»
«Пусть мальчик пару недель поспит в гостиной. Ничего с ним не случится», — оборвала её свекровь и решительно направилась в комнату сына.
Максим покорно повёз за ней чемоданы.
Дарья сжала полотенце в руках. Она уже открыла рот, чтобы возразить, но муж бросил на неё умоляющий взгляд. Его глаза будто говорили: «Пожалуйста, только не сейчас».
Алёша вышел из своей комнаты с учебником в руках.
«Мам, что случилось?»
«Бабушка Рая поживёт у нас немного. Пару недель. Ты пока поспишь в гостиной, хорошо?»
Мальчик кивнул, но Дарья заметила, как в его глазах мелькнуло разочарование. Он очень любил свою комнату — с полками, заставленными машинками, конструкторами и маленькими сокровищами.
Первые три дня Раиса Петровна «обустраивалась». Она переставила кастрюли на кухне, пояснив, что «нормальные хозяйки так посуду не держат», переключила телевизор прямо посреди фильма, который смотрела Дарья, и постоянно комментировала всё, что видела вокруг.
«Зачем ты такую ветчину покупаешь? Там же сплошная химия».
«Этот порошок вообще не отстирывает. Я беру другой».
«Цветы у тебя на подоконнике засохли. За ними ухаживать надо».
Дарья сжимала зубы и молча занималась своими делами. Из-за таких мелочей она не собиралась устраивать скандал.
В четверг Дарья задержалась на работе. Новый проект требовал внимания, и домой она вернулась только около восьми вечера. В прихожей её встретил заплаканный Алёша.
«Мама…» — мальчик бросился к ней и уткнулся лицом в живот.
«Что произошло?» — Дарья присела перед сыном, заглядывая в его покрасневшие глаза.
«Бабушка Рая сказала, что я ей мешаю. И что я надоел ей, потому что не даю смотреть телевизор».
«Где она?»
«В гостиной».
Дарья поднялась. К лицу прилила кровь, но она заставила себя вдохнуть медленно и ровно. Потом вошла в гостиную, где Раиса Петровна удобно раскинулась на диване с пультом в руке.
— Раиса Петровна, что у вас произошло с Алёшей?
— Мм? — свекровь даже головы не повернула. — Он тут вертелся, приставал с вопросами. Я сказала ему идти в свою комнату.
— Это его дом. Он имеет право находиться там, где хочет.
Раиса Петровна медленно перевела взгляд на невестку.
— Послушай, дорогая. Я не обязана терпеть чужого ребёнка. Пусть сидит тихо и не путается у меня под ногами. Это называется воспитание.
Дарья скрестила руки на груди.
— Это моя квартира. И это мой сын. Если вас что-то не устраивает…
— Твоя квартира? — Раиса Петровна резко вскочила с дивана, и пульт с глухим стуком упал на пол. — Как ты смеешь мне указывать? Я мать Максима! Ты обязана уважать старших! А ты кто такая, чтобы меня учить? У самой ребёнок без отца растёт!
Голос свекрови сорвался на визг. Она размахивала руками, словно дирижировала собственным возмущением.
— Ты неряха, убирайся отсюда! И забери с собой своего щенка от первого брака!