22. Всеобщая одинаковость.
Призывы к свободе личности довели до того, что эту самую пресловутую свободу все стали понимать одинаково, особенно в одежде – все как один: девушки, девочки, дамы обязательно в рваных джинсах, коротких носках (или без них) в белых кроссовках, болотного цвета парке, футболке и с распущенными волосами. Парни, мужчины: одинаковые стрижки (по бокам коротко, на макушке длинно), узкие короткие джинсы, кроссовки, парка. Как они друг друга в толпе различают – для меня загадка… То же самое и с квартирами – все одинаково безлики.
23. Крохоборство и мелочность.
И это во всем – в магазине скидка на 10 копеек считается “супер акцией”; скидка в 10% распродажей; цены в магазинах из серии 6,79, в результате чего в чеке всегда какая-нибудь дурацкая сумма, например 10,57. И никому в голову не придет округлить счет в пользу клиента, как это уже давно делается в “Пятерочке”. Поэтому после пробития чека вам неприменно отсчитают ваши 3 цента, но как они будут смотреть на вас волком, когда вы принесете 0,99 за ваниль именно теми 1-, 2-,5-центовыми монетками, которые получали всю прошлую неделю! А цены на квартиры? Кальтмитее в 756,04! Ну округлите уже! Это же элементарное математическое действие! Безусловно, я понимаю, что когда-то, в незапамятные времена, сумма была круглой, но после того, как каждый год она повышалась на 2%-3%, сумма стала такой, какой есть. Но округлить же все-таки можно!
24. Воскресная тоска.
В воскресенье на улицах пусто. Только перекати поле рассекает по пустынным улицам спальных районов и вороны гордо вышагивают, чувствуя себя хозяевами жизни. Пусто и в 8 утра, и в 10, и в 12, даже в 14 часов не так много народу. Да, в центре много туристов, если есть праздники, в особенности пивные, то народу полно, но в спальных районах – унылая серая тоска, щемящая душу. Хочется кричать “ау!” и спрашивать пустоту, где все…
25. Особо трепетное отношение к ЛГБТ сообществу.
Я придерживаюсь того мнения, что для членов данного сообщества вполне достаточно прав человека, а придумывать всевозможные “плюшки” – это излишне. А в Мюнхене таких спецпредложений полно! Вот некоторые из них: Pink Christkindlmarkt; специальный дружественный геям квартал, где для них есть свои бары, кафе, рестораны, магазины и отели; специальные гейские дни на Октоберфесте; но больше всего меня добил специальный проездной билет, который также дает скидки на посещение “gay-friendly places” – QueerCityPass – “ist ein spezielles Ticket für die LGBT-Zielgruppe (Lesbian, Gay, Bisexual und Transgender) und bunte München Besucher”. Все понятно и без перевода. Мне вот страшно интересно, как эти “liebe трансы” будут доказывать, что они те, кому положен этот билет? У них есть спецудостоверение? Куда катится этот мир…
В последнее время в прессе особенно часто стали звучать обвинения в адресс русскоязычного сообщества в том, что оно, мягко скажем, не любит мигрантов, выступает против их ввоза, а также служит проводником идей Кремля и, о ужас, смотрит только Первый канал, откуда и черпает свои идеи. В голову этим горе-журналистам даже прийти не может, что русскоязычное сообщество смотрит еще и немецкие новости, читает немецкую прессу, а также просматривает новости и из других стран, а также имеет свою собственную точку зрения на происходящее, которая сложилась из собственных наблюдений и собственного жизненного опыта. Они просто не могут даже предположить, что мы знаем несколько иностранных языков, ведь сами не смогли осилить даже английский.
27. Отсутствие культуры поведения в обществе.
Я имею в виду, что немцы если сморкаются, то с гудением, если чихают и кашляют, то на всех вокруг! Ну есть же правила приличия! Постоянно едят в общественном транспорте (того и гляди, что поезд дернется и кофе соседа окажется на тебе…) и очень громко разговаривают, посвящая всех вокруг в свои проблемы.
28. Инфантилизм.
Детские деньги, так называемые “Kindergeld” платят до 27 лет, новая девушка (!) в 35… Ну что тут скажешь! Одни эмоции!
29. Нищие.
Тема этого пункта мне не просто не нравится, но удивляет меня и пугает – Германия одна из сильнейших экономик (во всяком случае себя так позиционирует), держит на своих плечах уйму социальщиков, приглашает к себе миллионы беженцев и Бог знает кого, но на улицах полно нищих. Нет, я не о тех профессиональных попрошайках, о которых очень хорошо рассказано у Бертольта Брехта в “Трехгрошовой опере”, я о других – об очень прилично одетых бабушках и дедушках, которые каждый день обходят урны и мусорные баки в поисках бутылок и банок.
Мне кто-нибудь возразит, что, мол, и у нас такое есть. Такое, да не такое. Я родилась в самом начале 1990-х, помню все перепетии нашей страны с 1998 года, в жизни было разное, но одно могу сказать точно – да, наши пенсионеры, и даже вполне приличные, ходили по дворам, собирали металлолом, банки, бутылки, но никогда, никогда они не осматривали урны с фонариками, не лазили специально вырезанными из дерева рогатками в мусорные баки и не обшаривали урны в торговых центрах! Не было этого!