Три года назад моя подруга в четвертый раз вышла замуж. В сорок один год. С тремя детьми от предыдущих браков. С сорок восьмым размером одежды. Думаете, это все? Нет.
Ее новый муж – успешный русский бизнесмен. Он живет в Италии, в Тоскане на вилле девятнадцатого века. Думаете, это все? Нет.
У нее прекрасные отношения со всеми предыдущими мужьями. Первый муж – дипломат. Второй — врач. Третий – политик. А сама Ленка – художник. Думаете, это все? Нет.
Ее старший сын учится на четвертом курсе МГИМО. Средняя дочь– на первом курсе театрального училища. А младшая дочь от третьего брака живет теперь с ней в Италии. Думаете, это все? Нет.
Через два года пребывания в Италии Ленка выпустила свою линию дизайнерской обуви, которая сразу стала пользоваться бешеной популярностью. Если вы в обуви от Ленки, можете быть голой – все равно никто этого не заметит. Потому что все будут смотреть только на вашу обувь — красивую и необычную. Например, босоножки с мехом. Думаете, жуть? Нет. Это стильно – поверьте. Думаете, это все? Нет.
За год она похудела до сорок четвертого размера и помолодела на десять лет. Без диет (она их терпеть не может) и операций. От любви и велосипеда, езду на котором освоила в сорок лет. Думаете, это все? Нет.
Сегодня я зашла в ее инстаграм и увидела фотографию. Утро. Солнце. В кафе за столиком сидит за ритуальной чашечкой кофе роскошная шатенка, сияющая здоровьем, счастьем и белозубой улыбкой. На коленях у нее палевая Пуся, в ногах — белая Муся. А, может, и наоборот: на руках – Муся, в ногах – Пуся. Я ее шпицев всегда путаю. На стройных вытянутых ногах – феерично радужные слипоны собственного дизайнерского гения. А у нас на дворе, между прочим, серость, слякоть и мрак. Весна до нас никак не доберется. Зацепилась каблучком и застряла у них в Италии.
Тут я не выдержала и позвонила.
Знаешь, что, Ленка? — Без всякого приветствия сказала я ей. — Нельзя дразнить подруг такими неприлично красивыми фотками!
Это я не от зависти. Иногда мы с ней так общаемся — нарочито грубовато. Ленка рассмеялась, а я представила себе свою женственную подругу. Улыбка у нее от самой души идет, и она такая, что с ума сойти можно – смотришь на нее и любуешься, оторваться невозможно. И сама Ленка – теплая и радостная, мягкая, как утреннее солнышко. Только она, как и солнышко, разная бывает. Иногда от нее и солнечный удар хватить можно. Мы поболтали минут десять. Выяснилось, что у нее все очень хорошо. А у меня все нормально. В общем, все как обычно.
Не забудь, размер моей обуви – тридцать семь, — намекнула я ей напоследок. — И высокую шпильку я уже давно не ношу, — напомнила вдогонку.
Вот так с Ленкой всегда: поговоришь – и как будто старый, хороший голливудский фильм про красивую жизнь со счастливым концом посмотрела. И на душе теплее и легче становится. И крылышки расправить хочется. И жизнь изменить. И полететь туда, куда давно хочешь, но никак не соберешься. Приляжешь так на диванчик, выстроишь планы, представишь себе, как заново заживешь и, довольная, пойдешь, попьешь чайку, а там глядишь, через часок тебя и отпустит. «Диванные мечты» — называет это деятельная Ленка. А я — диванная девушка. А у диванной девушки – диванные мечты и жизнь по накатанной дорожке.
У Ленки все по-другому. Трижды пугала она меня своими разводами и столько же раз – объявлениями о новом замужестве. Каждый раз я изумлялась и нудила:
У тебя все так хорошо! Семья — это же защищенность твоих детей, стабильность.
Думаешь, это все? Нет!
Понятно, что в браке всегда что-то не устраивает, надоедает, но нужно же уметь приспосабливаться, идти на компромисс, — слабо убеждала я подругу.
И всю жизнь жить с тем, что не устраивает и неинтересно?
Ты просто эгоистка! Неинтересно ей… Не устраивает ее… Разлюбила она…
Ленка снисходительно смотрела на меня и в глазах ее читалась жалость ко мне, убогой. А я каждый раз убеждалась в ее правоте.
Везунчик она. Как-то все у нее всегда складывается в жизни и со всеми хорошие отношения получаются. Даже бывшие мужья чуть ли не дружат между собой.
В комнату зашел муж. Мой первый и единственный, обыкновенный, нормальный муж, с которым я живу двадцать один год и с которым вырастила двоих детей.
А что у нас сегодня на ужин? – спросил он, лениво зевая.
Открой холодильник и посмотри! – неожиданно разозлилась я.
Он выразительно приподнял бровь и молча закрыл дверь. Прожив столько лет вместе, я даже по его спине прочла то, что он подумал: «Ладно, пожру сам. Снова ПМС». Скучно все это. Мы две прочитанные, потрепанные книги. Не бестселлеры.
Лучше посмотрю еще раз фотографии Ленки. Я листала их и, мысленно обращаясь к подруге, грустно спрашивала себя и ее, имея ввиду свою жизнь: «Думаешь, это все?» В ответ подруга лучилась и дразнилась счастьем. На одном из фото она была в каком-то платье и умопомрачительных босоножках на высоких шпильках. Красивые ноги. Красивые босоножки. Сияющая Ленка. А я что? Я подошла к зеркалу, стянула удобные домашние штаны, приподнялась на цыпочки. Потом распустила волосы и приталила футболку. «Нет! Мне тоже надо носить шпильки. Рано переходить на удобный каблучок».