— Спасибо вам… Вы сделали всё возможное. Я всего на пару минут вошёл в дом. Даже представить не могу, как кресло оказалось в воде.
Марина внимательно посмотрела ему в лицо.
— Вы точно были внутри?
— Разумеется.
— Странно. Когда я подбежала, мне показалось, что вы уже находились рядом с бассейном.
На мгновение Павел растерялся, но почти сразу овладел собой.
— Вы, вероятно, ошиблись. Всё произошло очень быстро.
Следователь Артём Белов, мужчина около сорока пяти лет с усталым, но цепким взглядом, молча наблюдал за их разговором. За годы работы он научился замечать паузы, случайные жесты и слова, которые люди произносили не вовремя.
Он подошёл к краю бассейна, присел и осмотрел мокрую плитку.
— Такое кресло само к воде не подкатится, — негромко произнёс он.
Криминалист, находившийся рядом, кивнул.
— Следов резкого торможения нет. Зато заметны свежие отпечатки обуви.
Белов ничего не ответил и сделал несколько снимков.
В это время врачи уложили Леонида на носилки и погрузили в реанимобиль.
— Есть надежда? — спросил молодой полицейский.
Фельдшер помедлил.
— Пока рано говорить. Он долго находился под водой, однако сердце удалось запустить. Решение дадут ближайшие часы.
Павел демонстративно закрыл лицо руками.
— Господи… Только бы отец остался жив…
Но внутри его терзал совершенно иной страх.
«Если он придёт в сознание…»
Эта мысль не отпускала его ни на секунду.
Через несколько минут следователь попросил предоставить доступ к системе видеонаблюдения.
Павел почувствовал, как внутри всё похолодело.
— Камеры? По-моему, они уже давно отключены.
— Всё равно проверим.
— Я не уверен, что записи сохранились.
К разговору подошёл садовник Михаил.
— Простите, но камеры работают. Я сам несколько дней назад менял блок питания. Леонид Аркадьевич всегда говорил, что безопасность дома важнее всего.
Лицо Павла побелело.
Следователь медленно повернулся к нему.
— Где установлен видеорегистратор?
— Не знаю… Возможно, в отцовском кабинете.
— Тогда проводите нас туда.
Они вошли в дом.
Павел лихорадочно пытался вспомнить, существует ли способ быстро стереть запись. Но Белов словно догадался о его мыслях.
— Ничего не трогать. Эксперт идёт со мной.
В кабинете обнаружили металлический шкаф, внутри которого находился регистратор.
Красная лампочка равномерно мигала.
— Система включена, — подтвердил специалист.
По спине Павла стекла холодная капля пота.
Но затем эксперт нахмурился.
— Здесь что-то не сходится.
— Что именно? — спросил следователь.
— Последних файлов нет.
— Их удалили?
— Судя по журналу системы, удаление произошло совсем недавно.
Белов медленно перевёл взгляд на Павла.
— Кто сегодня имел доступ к компьютеру?
— Никто.
— Вы уверены?
— Полностью.
Эксперт продолжил изучать настройки.
Спустя минуту выражение его лица изменилось.
— Подождите. Возможно, запись всё-таки сохранилась.
— Где?
— У этой системы предусмотрено резервное копирование в облачное хранилище. Даже если файл удалили с домашнего устройства, копия могла автоматически отправиться на сервер.
В кабинете повисла тяжёлая тишина.
Павел почувствовал, что ноги перестают его слушаться.
Он понял: попытка уничтожить доказательства оказалась бесполезной.
Однако впереди его ожидало ещё худшее.
Телефон следователя зазвонил.
Белов молча выслушал сообщение из больницы, затем коротко произнёс:
— Понял. Скоро будем.
Убрав телефон, он посмотрел прямо на Павла.
— Ваш отец остался жив. Более того, врач сообщил о детали, способной полностью изменить ход расследования.
Кровь отхлынула от лица Павла.
Он ещё не знал, что в реанимации Леонид впервые после инсульта совершил чёткое осознанное движение.
Именно оно должно было стать началом разоблачения сына.
Глава 3. Один палец вместо признания
Дорога до больницы показалась Павлу бесконечной.
Он сидел возле отделения реанимации, то вставая, то снова опускаясь на стул. Для окружающих он выглядел как сын, раздавленный горем: сгорбленная спина, покрасневшие глаза и дрожащие руки.
Медсёстры сочувственно переговаривались неподалёку.
— Бедный человек. Наверное, страшно переживает за отца.
Но следователь Артём Белов уже не верил ни одному его движению.
Спустя несколько минут из реанимационного отделения вышел заведующий, доктор Денис Соколов.
— Кто здесь Павел Леонидович?
— Я, — быстро ответил Павел, поднимаясь.
Врач внимательно посмотрел на него.
— Состояние вашего отца по-прежнему очень тяжёлое. Нам удалось стабилизировать сердечный ритм и дыхание, однако давать прогнозы пока нельзя.
Павел шумно выдохнул, изображая облегчение.
— Я могу его увидеть?
— Пока нет. Но произошло нечто необычное.
Белов сразу насторожился.
— О чём вы говорите?
Врач сделал небольшую паузу.