Многолетний спор вокруг наследства музыканта Александра Градского, стоимость которого оценивают как минимум в 1 миллиард рублей, всё ещё не завершён. Конфликт между вдовой артиста Мариной Коташенко и его старшими детьми — Даниилом и Марией — по-прежнему продолжается. В беседе с aif.ru Даниил Градский рассказал, что намерен подать кассационные жалобы в Верховный суд и добиться пересмотра двух важных дел: о 100 миллионах рублей, похищенных при весьма странных обстоятельствах, а также о ДНК-экспертизе младшего брата Ивана. Отметим, что в союзе Александра Градского и Марины Коташенко родился ещё один сын — Саша. К нему у старших детей музыканта претензий нет.
«Я лично подаю два иска в Верховный суд. Первое дело касается ста миллионов, которые суд признал личными накоплениями отца и включил в наследственную массу. Суд признал за нами право на долю, но этим же решением фактически сделал его неисполнимым, — рассказал Даниил aif.ru. — Потому что получить присуждённое мы можем только из тех денег, которые вдова отца ещё должна взыскать с человека, осуждённого за разбой. Но в производстве по делу нас даже нет среди взыскателей. Мы обращаемся в Верховный суд, чтобы причитающуюся сумму взыскали напрямую, как и должно быть по закону».
Напомним, основанием для одного из исков стало громкое ограбление в январе 2022 года. Спустя полтора месяца после смерти Градского на его вдову было совершено разбойное нападение. По версии следствия, трое неизвестных спровоцировали ДТП с автомобилем Марины Коташенко, после чего, угрожая оружием, заставили её вернуться домой и забрали деньги. Общая сумма похищенного составила около 100 миллионов рублей, хотя Даниил считает, что средств было больше. Эта история вызвала немало вопросов у наследников: в деле фигурировал лишь один осуждённый, с которого вдове удалось вернуть только 5 миллионов. Позже суд установил, что эти деньги принадлежали не ей лично, а должны входить в наследство.
«Все решили, что я занимаюсь этим из-за денег, но это последнее, о чём я думаю. Нашу семью разъединили. Я почти не знал Ивана, за всю жизнь видел его всего 2-3 раза, нас лишили общения и правды. Я не воюю с ребёнком и никого не обвиняю без оснований — я лишь хочу, чтобы суд дал возможность объективно установить истину. Но в проведении ДНК-экспертизы нам отказали. Верховный суд — наша последняя надежда на справедливость», — добавил Градский-младший.
Зачем нужна ДНК-экспертиза? Даниил утверждает, что покойный отец ещё при жизни обращал внимание на то, что младший сын внешне на него не похож. Чтобы окончательно закрыть этот вопрос, он добивается проведения генетического исследования с использованием ДНК живых родственников. По мнению Даниила, это простая и безболезненная процедура, которая могла бы поставить точку в спорах и установить правду.
«Я категорически против эксгумации отца. Но установить родство можно элементарно: есть я, Саша, Иван и две наши мамы, точность таких тестов — 99,9 процента. Берут слюну, а это абсолютно безболезненно. Моя цель — узнать правду, потому что Марина Владимировна, на мой взгляд, регулярно говорит неправду в суде, и я поверю только настоящему научному исследованию», — уточнил Даниил.
Также Градский-младший вспомнил историю, которая произошла за несколько месяцев до смерти его отца. Почти 50 лет Александр Градский считал одну женщину своей дочерью. По словам Даниила, предполагаемая внебрачная наследница родилась после мимолётного романа музыканта ещё до его брака с матерью Даниила Ольгой. Александр Борисович признал её, помогал материально, она часто бывала у него дома, была знакома и с Даниилом, и с Марией, а её детей артист воспринимал как своих внуков. Однако позже он всё же решил пройти ДНК-тест, который показал, что эта «названная дочь» не является его биологическим ребёнком.
«И примерно в тот же период у папы стали появляться сомнения по поводу Вани. Я хочу знать правду. И всё», — подчеркнул Градский-младший.