Дверь закрылась.
В квартире стало непривычно тихо.
Андрей прислонился спиной к стене и закрыл глаза.
Руки у него всё ещё слегка дрожали.
Таня подошла и положила ладонь ему на плечо.
Он накрыл её руку своей.
— Спасибо, — тихо сказал Андрей.
— За что?
— За то, что столько лет молчала. И за то, что сейчас не сорвалась.
— Ты сам как?
Он открыл глаза.
— Нормально. Наверное, давно надо было поставить точку.
Из детской вдруг раздался быстрый топот.
Через секунду в коридор выбежал Даня с пластмассовой фигуркой в руке.
— Папа пришёл!
Мальчик обхватил Андрея за ногу.
— А бабушка уже ушла? Я гараж достроил! Пойдём, посмотришь! Мне ещё кран надо поставить!
Андрей присел, поднял сына на руки и крепко прижал к груди, уткнувшись лицом в его тёмные кудри.
— Пойдём, сынок.
Он улыбнулся.
— Показывай, что ты там построил.
Прошло три месяца.
К концу ноября пришли первые серьёзные морозы.
Андрей получил оплату за крупный заказ на холодильном комбинате и первым делом вызвал мастера.
Замки на входной двери заменили полностью.
Поставили новый усиленный механизм.
Старый ключ, который Тамара Ивановна когда-то получила от сына, теперь не открывал ничего.
Свекровь несколько раз пыталась встретить Андрея возле работы.
Приходила с пакетами, приносила банки варенья и повторяла:
— Мать одна. Родную кровь нельзя бросать.
Андрей подарки не принимал.
Отвечал спокойно:
— Здравствуйте, Тамара Ивановна. Мне пора работать.
После чего разворачивался и уходил.
Во дворе Тамара Ивановна рассказывала соседкам уже совсем другую версию событий.
Разумеется, о ДНК-тесте она не говорила ни слова.
Слишком боялась, что люди узнают, до чего она дошла.
Вместо этого жаловалась:
— Таня сына против меня настроила! Я к ним всегда с добром, а она меня из семьи выжила! Заколдовала его, не иначе!
Соседки сочувственно кивали.
А когда Тамара Ивановна скрывалась в подъезде, переглядывались между собой.
В их дворе давно знали её характер.
Если Тамара Ивановна начинала называть кого-то неблагодарным или злым, чаще всего это означало только одно: человек наконец перестал позволять ей распоряжаться своей жизнью.
А на седьмом этаже за плотными шторами по вечерам горел тёплый свет.
Даня сидел на ковре и рисовал фломастерами дорогу для игрушечных машин.
Рядом Андрей и Таня строили из деревянных деталей большой мост.
Никто больше не врывался в квартиру своим ключом.
Никто не решал, кто здесь родной, а кто чужой.
И впервые за долгое время в их доме было по-настоящему спокойно.