— Аня, нам нужно поговорить.
Сергей отодвинул от себя тарелку с недоеденным ужином и нервно застучал пальцами по столу. Анна оторвалась от книги, подняла на него глаза, и внутри у неё неприятно сжалось. Этот сухой, чужой тон она знала слишком хорошо. Именно так он говорил тогда, когда, несмотря на её просьбы повременить, взял огромный кредит на новую машину, повесив выплаты на их общий семейный бюджет.
Она аккуратно заложила страницу, закрыла книгу и положила её рядом. В голове мгновенно закрутились тревожные мысли. Опять проблемы на работе? Снова не хватает денег? Или его мать в очередной раз что-нибудь придумала?
— Дело не в работе, — Сергей провёл ладонью по волосам. В свои тридцать два он уже заметно лысел, и это болезненно било по его самолюбию. — Дело в нас. Я хочу развестись.
На кухне стало настолько тихо, что Анна отчётливо услышала ровное гудение холодильника.
Её рука дрогнула, и книга с глухим стуком ударилась о столешницу. Два года брака будто перечеркнули одним коротким предложением.
— Я больше не чувствую того, что чувствовал раньше, — продолжил Сергей заранее заготовленными фразами, старательно избегая её взгляда. — Мы слишком разные. Я устал от этой однообразной жизни. В конце концов, мы оба заслуживаем счастья.
Анна молча смотрела на мужчину, ради которого когда-то оставила любимую работу учительницы. Ради него она превратилась в образцовую жену: гладила рубашки, готовила обеды, пекла его любимые пирожки, терпела бесконечные придирки его бесцеремонной матери.
И теперь всё это он называл «однообразием».
— У тебя есть другая? — тихо спросила она.
Сергей поморщился так, словно Анна сказала что-то неприличное. Сначала начал увиливать, рассуждать о том, что проблемы между ними появились давно, что никто не виноват и жизнь вообще намного сложнее, чем кажется.
Но под её холодным взглядом быстро сдался.
— Да. Её зовут Ксения. С ней я… будто снова начинаю жить. Я рядом с ней чувствую себя двадцатилетним!
«Ему снова двадцать, — горько подумала Анна. — А ей тогда сколько?»
Выяснилось довольно быстро.
Ксении было двадцать пять. Она работала моделью. Сергей уже всё решил: на следующий день собирался забрать вещи и уйти в новую, яркую и свободную жизнь, великодушно оставив брошенной жене её же собственную добрачную квартиру.
— Уходи, — сказала Анна.
В её голосе не было ни слёз, ни мольбы.
Только холод.
— Уходи сейчас. Я не хочу видеть тебя здесь завтра.
Сергей попытался заговорить о «нормальном взрослом разговоре», но Анна коротко рассмеялась. Два года он воспринимал её как удобную бесплатную прислугу, а теперь ещё хотел понимания?
В тот же вечер входная дверь за ним захлопнулась.
«Не ломай моему сыну жизнь»
Следующая неделя прошла словно в тумане.
Дни смешались в одну бесконечную череду бессонных ночей, остывшего чая и попыток понять, где именно она свернула не туда. Анна то сидела на кухне до самого рассвета, то бесцельно ходила по квартире, то открывала шкаф и смотрела на пустую полку, где раньше лежали вещи Сергея.
По-настоящему она словно очнулась только тогда, когда на экране телефона появилось имя свекрови.
— Анечка! — голос Татьяны Ивановны буквально сочился приторной нежностью. За два года она ни разу не разговаривала с невесткой настолько ласково. — Как ты там, дорогая?
Анна сухо ответила, что всё нормально.
Свекровь выдержала короткую паузу и сразу перешла к делу.
— Я вот о чём хотела попросить, — защебетала Татьяна Ивановна. — Ты, пожалуйста, не устраивай Серёженьке никаких сцен. Он и без того переживает. Ты ещё молодая, вся жизнь впереди. Ну получилось как получилось… Не держи на него зла.
Анне захотелось закричать.
Эта женщина позвонила вовсе не для того, чтобы поддержать её.
Не чтобы узнать, как она переживает предательство.
Она звонила исключительно затем, чтобы защитить своего мальчика, который снова что-то натворил.
Сергей мог разбить машину, лишиться работы, обмануть, изменить — в глазах Татьяны Ивановны он всё равно оставался бедным запутавшимся ребёнком, которого несправедливо обидела жизнь.
Не дослушав очередную порцию сладких увещеваний, Анна просто завершила разговор.
До чего же всё было предсказуемо.
И до чего мерзко.
Примерно через час пришло сообщение от Ольги, сестры Сергея:
«Как ты? Мы скучаем. Может, заеду к тебе на чай?»
Ольга всегда казалась Анне единственным адекватным человеком в этой семье. В отличие от своей высокомерной матери, она была проще, живее, искреннее.
Анна немного поколебалась, но всё-таки согласилась.
Правда, которую она узнала случайно
Ольга сидела за кухонным столом и возмущённо размахивала руками.
Оказалось, Сергей уже успел привести молодую возлюбленную знакомиться с матерью.