— Да.
— Что-то быстро ты всё решила.
— Нет. Просто вчера ты вслух произнёс то, что раньше делал маленькими шагами.
Он нахмурился, но спорить не стал. Взял рюкзак, вышел на лестничную площадку и неожиданно произнёс:
— А Артём вообще здесь при чём?
— Вот именно. Ты даже о нём не подумал. Привёз в чужую комнату и был уверен, что все обязаны промолчать.
Сергей опустил глаза и ушёл. На этот раз дверь закрыл тихо.
Двадцатого июня две тысячи двадцать шестого года Соня сидела за своим столом и заканчивала школьный проект. В комнате снова стояли её книги, на спинке стула висел домашний свитер, а под кроватью находилась коробка с фломастерами. В этом не было ничего выдающегося. Просто вещи вернулись на свои законные места.
Я вымыла туристический коврик, просушила его на балконе и положила возле входной двери. Соня заметила его, когда пошла на кухню за печеньем.
— Ты не выбросила его?
— Нет, оставила.
— Зачем?
Я посмотрела на коврик и ногой поправила край, чтобы он лежал ровно.
— Теперь он наконец используется так, как должен.
Соня немного подумала, затем кивнула и вернулась к себе. Через несколько секунд из комнаты послышались скрип стула и шелест переворачиваемых страниц. Самые обычные звуки обычного дома. Без посторонних сумок в коридоре, без приказов и без разговоров о том, что ребёнок обязан уступить место взрослому мужчине.
Наша квартира оставалась маленькой: две комнаты, узкая прихожая и старый коврик у входа. Но теперь в ней снова хватало места каждому, кто действительно имел право чувствовать себя дома.