Она подошла ближе и коснулась его руки.
— Мне достаточно того, что ты первый человек, который смотрит на меня не как на ошибку.
Этап 5. Решение принцессы
Король узнал о тайном визите. У дворца были уши даже в камнях.
— Значит, мой «раб» ещё и принц, — скривился он, читая донесение. — И решил остаться в моём дворце ради толстой дочери?
Его лицо исказилось злобой.
— Значит, пора убрать обоих.
Он приказал устроить «учения»: якобы предстояла ночная проверка безопасности замка, обходы стражи, осмотр башен и подвалов. На деле план был куда проще: тайный приказ капитану — «случайный пожар» в башне, где жила принцесса со своим мужем.
Но заговор услышали не только верные королю слуги. Помощь пришла к Аделине оттуда, откуда она совсем не ждала — от фрейлины Лии, той самой, что когда-то смеялась над её полнотой, а теперь тайно приносила в башню письма и дворцовые новости.
— Принцесса, — прошептала Лия, ворвавшись ночью в их комнату, — вам нужно бежать. Сегодня… сегодня башню хотят поджечь. Я слышала, как капитан получал приказ.
Аделина побледнела.
— Он убьёт меня… собственную дочь? — прошептала она.
— Для королей дети тоже бывают фигурами на доске, — мрачно сказал Каэль. — Но я этого не допущу.
— Ты уйдёшь с Арином, — быстро сказала Аделина, словно боялась передумать. — Твой народ ждёт тебя. Ты не обязан погибать из-за меня.
Он посмотрел на неё так, будто увидел впервые.
— Ты уверена, что сейчас говоришь сама, а не голос твоего отца, который всю жизнь внушал тебе, что ты лишняя? — тихо спросил он. — Я уже выбрал. Я остаюсь.
— Тогда мы оба погибнем!
— Не обязательно, — в глазах Каэля мелькнул тот самый огонь, который появлялся, когда он находил выход из безнадёжного положения. — Если сбежит не ты… а он.
Он изложил план — дерзкий, опасный, почти безумный, но единственно возможный. На рассвете, пока двор ещё не проснулся окончательно и меняется стража, они войдут в главный дворец. Аделина — в лучшей мантии, без попытки спрятаться, с высоко поднятой головой. Каэль — рядом, без цепей. Они потребуют аудиенции у короля при всём дворе.
— Он не посмеет убить нас на глазах у знати, — сказал Каэль. — По крайней мере, не сразу. А пока он будет колебаться, мы скажем правду. Обо мне. О том, как он обращался с тобой. О пожаре, который он хочет устроить. Люди любят сильных, но ещё сильнее любят момент, когда сила начинает гнить изнутри.
— Ты предлагаешь… мятеж? — выдохнула она.
— Я предлагаю дать им возможность увидеть выбор, — ответил он.
И Аделина согласилась.
Этап 6. Последний тронный зал
В тронном зале всегда было прохладно. Но в это утро холод ощущался особенно остро. Знатные господа поспешно собирались на утренний совет, жрецы вполголоса читали молитвы. Никто не ожидал увидеть принцессу — ту самую, которая исчезла из дворцовой жизни после свадьбы.
Когда двери распахнулись и Аделина вошла, зал на миг застыл.
Она шла по ковру медленно, но твёрдо. На ней было бордовое платье, которое когда-то предназначалось для бала, но его признали «слишком тесным». Теперь она надела его намеренно. Пусть смотрят.
Рядом с ней шагал Каэль — без цепей, в простой, но чистой тунике. На его запястье всё ещё виднелся след от железного браслета.
— Дочь, что означает это самоуправство? — сверкнул глазами король. — Почему раб без цепи?
Аделина впервые в жизни не опустила взгляд.
— Потому что он не раб, — громко сказала она. — Его зовут Каэль. И он наследник страны, которую ты уничтожил.
По залу прокатился тревожный шёпот.
— Ложь! — вскричал король. — Стража!
Стражники замялись. Такого приказа они явно не ожидали.
Каэль сделал шаг вперёд.
— Семь лет я служил тебе в цепях, — его голос звучал ровно, но каждый слышал его. — Я видел, как ты обращаешься с людьми. Со своим народом. Со своей дочерью. Сегодня ты хотел сжечь её вместе со мной, как ненужный мусор.
Он поднял руку, и Лия, стоявшая у колонны, бросила ему свёрнутый пергамент — копию приказа капитану стражи.
— Это твоя подпись, государь?
Все увидели документ. Король побледнел.
— Подделка! Ложь!
— Ещё одна «подделка» в длинном ряду удобных лживых объяснений, — вмешалась маркиза Ольдрин, старшая при дворе, женщина с острым языком и слухом, от которого редко что ускользало. — Вчера вечером твой капитан в таверне говорил об «очищении дворца от лишнего веса». Мы все это слышали.
По залу прошла волна возмущения и нервного смеха.
Аделина подняла руку. Её голос прозвучал неожиданно твёрдо:
— Я была для отца позором. Толстой принцессой, которой он стыдился больше всего. Но сегодня я спрашиваю вас, лорды и дамы: кого здесь действительно стоит стыдиться? Меня — за то, какой я родилась? Или короля — за то, что он готов сжечь собственную дочь, как полено?
Молчание оказалось громче любого крика.
Капитан стражи, возможно, первым понял, куда склоняются весы. Он опустился на одно колено.
— Я готов дать показания, — громко сказал он. — Приказ был настоящим. Я… я не знал, что принцесса узнает.