Этап 1. Ночь унижения, с которой всё началось
— Не зови меня так. Сейчас я не принцесса. Сейчас я — позор… — голос Аделины дрогнул, а последние слова едва сорвались с губ.
Каэль остановился у самого порога. На его руках и ногах всё ещё были цепи — тяжёлые железные браслеты на запястьях и щиколотках. Когда он сделал шаг вперёд, металл глухо звякнул о каменный пол.
— Тогда разреши мне обратиться к тебе по имени, — негромко произнёс он. — Аделина.
Она вздрогнула. В том, как его низкий голос произнёс её имя, было больше достоинства и уважения, чем она слышала за всю свою жизнь.
— Зачем ты пришёл? — спросила она, не поднимая взгляда. — Все уже достаточно надо мной посмеялись. Осталось только рабу сказать что-нибудь напоследок.
— Я не смеюсь над теми, кому больно, — спокойно ответил Каэль. — Я пришёл, чтобы… попросить у тебя прощения.
Она резко подняла голову.
— За что?
Он не отвёл глаз. В его взгляде было то, чего она почти не встречала при дворе, — прямота.
— За то, что завтра меня поставят рядом с тобой у алтаря в цепях. И этим снова унизят тебя. Король решил наказать дочь, но делает это моим телом, как плетью. Я не выбирал этого, но всё равно чувствую себя виноватым.
Аделина невольно рассмеялась — коротко, горько, почти на грани истерики.
— Ты виноват в том, что меня считают недостойной даже обычного брака? В том, что мой родной отец объявил меня… «слишком»? — она сжала пальцы до боли. — Нет, раб. Это точно не твоя вина.
— Меня зовут Каэль, — мягко напомнил он. — И я не позволю, чтобы завтра ты ощущала себя вещью.
Он сделал ещё один шаг, но, заметив, как напряглись её плечи, остановился.
— Я не знаю, какой станет наша жизнь после этой свадьбы, — продолжил он. — Но одно я могу обещать: ни одного шага ты не сделаешь против своей воли. Ни одно моё прикосновение не будет насилием.
Он опустился на одно колено так низко, что цепь снова ударилась о камень.
— Ты не позор, Аделина. Ты женщина, которой боится король. Потому что ему не удалось сломать тебя и вылепить из тебя то, что он хотел.
Она ничего не сказала. Только отвернулась к окну, чтобы он не увидел, как по её щекам катятся тихие слёзы — не от боли, а от неожиданного облегчения.
Этап 2. Свадьба без песен и первое утро
Их обвенчали в небольшой боковой часовне, почти без гостей. Холодный придворный жрец, король на высоком кресле и несколько любопытных придворных, явившихся не ради благословения, а ради зрелища.
На Аделине было простое старое платье, перешитое из прежнего наряда. На пальце — тоненькое кольцо без единого камня. Каэль стоял в чистой, но грубой рубахе. Его тяжёлые кандалы заменили тонким железным браслетом на запястье — «чтобы помнил, кто он такой», как ядовито заметил король.
— По законам богов и людей отныне вы муж и жена, — без выражения произнёс жрец.
Не было ни музыки, ни цветов, ни торжественных фанфар. Только в глубине часовни кто-то тихо прыснул: «Толстая принцесса и раб — достойная пара».
Каэль сжал ладонь Аделины чуть крепче. И только это удержало её от желания вырваться и убежать.
Их поселили в старой башне у дальней части дворцового сада — там, куда почти никогда не заходили придворные. Внутри было всего две комнаты: крошечная спальня с низким потолком и совсем маленькая каморка, которую Каэль сразу выбрал себе.
— Можешь спать здесь, — сказала Аделина, указывая на широкую кровать. — Это ведь теперь твоя башня… и твоя жена. Я же наказание, помнишь?
Он покачал головой.
— Ты не наказание. Ты человек. А я привык спать на полу, — он слегка усмехнулся. — После рудников эта каморка кажется почти дворцом.
Первое утро их брака началось для неё с запаха свежего хлеба. На маленьком столе стояла глиняная миска с горячей похлёбкой и ещё тёплая лепёшка.
— Я нашёл кухарку, которая согласилась дать мне немного теста, — смущённо объяснил Каэль. — Сказал ей, что иначе моя жена останется голодной.
Аделина растерянно посмотрела на него.
— Ты… приготовил это для меня?
— Я не умею кружиться на балах, — пожал он плечами. — Зато умею готовить простую еду. Попробуй.
Она осторожно разломила лепёшку. Тесто оказалось мягким, тёплым внутри и немного сладковатым. Впервые за много лет кто-то поднялся раньше неё не для того, чтобы приказать или осудить, а чтобы накормить.
— Вкусно, — тихо сказала она.
Каэль улыбнулся — впервые открыто и по-настоящему. И в этой улыбке не было ни тени насмешки, к которой она так привыкла.
Этап 3. Шёпот дворца и маленькая крепость
Двор довольно быстро потерял интерес к жене раба. Но иногда, проходя по галереям, Аделина всё равно слышала за спиной шепотки:
— Смотри, вон она… Видела, как он ей дверь открыл? Ха, даже раб у неё в услужении.
— А ты слышала, он её защищает. Вчера одному рыцарю врезал, когда тот схватился за живот и предложил ей «покатиться».
Это было правдой.
В тот день один молодой лорд позволил себе протянуть руку и ущипнуть Аделину за бок, прошипев: