Беседа Ксении Собчак с Аллой Пугачёвой, которая поначалу выглядела как обычное откровенное интервью, в определённый момент неожиданно переросла в настоящую словесную схватку. Собчак задавала собеседнице всё более неудобные и резкие вопросы, однако, судя по всему, даже она не была готова к настолько жёсткой реакции Примадонны.
Имя Ксении Собчак на протяжении многих лет связывают не только с её карьерой на телевидении и в журналистике, но и с известной фамилией отца — Анатолия Собчака, первого мэра Санкт-Петербурга. Именно это обстоятельство не раз становилось причиной различных разговоров о возможностях, влиянии и связях телеведущей.
Во время разговора с Пугачёвой Собчак придерживалась своей привычной манеры ведения интервью: говорила настойчиво, временами переходила к провокационным вопросам и явно старалась получить от артистки максимально прямые и откровенные ответы.
Постепенно вопросы становились всё более острыми. Политика, власть, поступки известных людей — складывалось ощущение, что журналистка целенаправленно подводит Аллу Борисовну к теме, которую певица, впрочем, вовсе не собиралась обходить стороной.
Однако вместо сдержанных и дипломатичных формулировок Пугачёва неожиданно решила сама перейти в атаку.
В определённый момент напряжение между собеседницами стало особенно заметным. Возникло ощущение, что Примадонну начала раздражать уже не только обсуждаемая тема, но и сама манера, с которой Собчак пыталась вызвать у неё нужную эмоциональную реакцию.
И именно тогда прозвучали слова, которые могли мгновенно отодвинуть на второй план практически всё остальное содержание интервью.
«Мне надоел Путин, а вам надоела политика! Мне надоели вы, а мне надоел Путин! Я буду делать то, что могу делать. Вы можете сами о себе позаботиться! Подумайте над этим. Ты считаешь, что тебе всё позволено из-за того, как ты себя ведёшь!» — именно такие слова приводятся в опубликованном отрывке беседы.
После столь резкого ответа назвать происходящее обычным спокойным интервью было уже сложно. Пугачёва фактически дала понять, что не намерена превращаться в удобную собеседницу и подбирать ответы исключительно под ожидания журналистки или аудитории.
Однако главный вопрос по-прежнему остаётся без однозначного ответа: действительно ли Собчак перешла допустимую границу — или именно такой бурной и эмоциональной реакции она пыталась добиться с самого начала разговора?
Как бы то ни было, эта словесная перепалка ещё раз продемонстрировала, почему интервью с Пугачёвой способны моментально становиться обсуждаемым событием: иногда Примадонне достаточно произнести всего одну резкую фразу, чтобы публика ещё долго спорила о сказанном.