— Ты не знал, что «Кондитер-Плюс» — это я, — кивнула я. — Но ты прекрасно знал, что я человек. И тебе на это было плевать.
Лена сидела неподвижно, опустив глаза. Как всегда.
Костя смотрел на меня. И не останавливал. Впервые за восемь лет — не останавливал.
— Марина, — Артём шагнул ко мне, — давай поговорим. Не здесь. Наедине. Я…
— Нет, — сказала я. — Семь лет ты унижал меня при всех. Теперь я при всех тебе отвечаю. Контракты расторгнуты. Это моё окончательное решение.
Я села обратно. Взяла тарталетку. Откусила. Ягодный крем был безупречен — ваниль, кислинка малины, идеально выверенный вкус. Я осталась собой довольна.
Артём стоял посреди моей гостиной, рядом со скатертью, на которую пролилось вино, и с таким лицом, какого я у него ещё никогда не видела. Потом развернулся и ушёл. Лена поднялась и пошла за ним. Входная дверь хлопнула.
За столом стало тихо. Я допила воду.
Тагиров откашлялся.
— Марина Сергеевна, — сказал он, — а франшиза у вас действительно очень интересная.
Я улыбнулась. По-настоящему. Впервые за весь вечер.
Когда гости разошлись, мы с Костей убирали со стола. Он молчал. Потом всё-таки сказал:
— Ты понимаешь, что теперь он будет звонить мне каждый день?
— Понимаю.
— И что мне ему говорить?
— Правду. Что он пришёл в мой дом и нагрубил хозяйке.
Костя поставил тарелку в раковину. Посмотрел на меня.
— Я должен был остановить его давно.
Я ничего не сказала. Потому что да. Должен был. Но не остановил. И это тоже часть всей этой истории.
Прошло два месяца. Артём лишился моих контрактов. Четыре миллиона восемьсот тысяч в год — это серьёзная пробоина. Ему пришлось сократить троих сотрудников. Потом он переехал в офис поменьше. Об этом мне рассказал Костя — он по-прежнему ездил к нему раз в две недели.
Говорят, Артём теперь всем рассказывает, что я «злопамятная» и «удачно воспользовалась моментом». Что я «смешала бизнес с личным». Что «нормальные бизнесмены так не поступают».
Может, и так. А может, нормальные бизнесмены не сталкивают свою заказчицу в бассейн.
Я нашла другое агентство. Работают не хуже. И разговаривают вежливо. Удивительно, правда? Оказывается, рекламу можно делать и без того, чтобы унижать клиента.
Костя по-прежнему иногда ездит к Артёму один. Я не запрещаю. Это его друг. Но за наш стол Артём больше не садился. И мне спокойно. Впервые за семь лет — по-настоящему спокойно.
Только один вопрос до сих пор не даёт мне покоя.
Я перегнула, когда расторгла контракты при его партнёрах? Или он сам к этому шёл все эти годы — через шестьдесят встреч, через «дуру жирную», через бассейн? А вы бы как поступили?