— Марин, тебе лучше вот эту тарелку не брать. Там салат с майонезом. Тебе же такое нельзя, — Артём бросил это, даже не отрывая взгляда от мяса на решётке. И тут же рассмеялся.
За столом сидели двенадцать человек. Летняя веранда нашего дома. Шашлык, который я с утра мариновала и жарила сама. Маринад — по рецепту, который я выверяла почти три года. И салат, между прочим, тоже готовила я.
Семь лет всё одно и то же. С самой первой встречи, когда Костя привёл его знакомиться, а Артём окинул меня взглядом сверху вниз, присвистнул и выдал: «Ну, Костян, у тебя, оказывается, вкус на женщин с формами». Тогда я улыбнулась. Решила — шутка. Грубоватая, но всё же шутка.
Как же я ошибалась.
Мы с Костей поженились восемь лет назад. Мне было сорок, ему — тридцать восемь. У обоих это был второй брак. Костя работал инженером в проектном бюро, а я к тому моменту уже открыла вторую точку «Сладкого дела». Сеть кондитерских. Моя. Поднятая с нуля, без кредитов и без чьей-либо помощи. Три года я возвращала в бизнес каждый заработанный рубль. Когда мы расписались, у меня было две точки. Сейчас — уже пять.
Артём — друг Кости ещё со школьных лет. Они вместе росли, вместе служили, вместе каждую осень ездили на рыбалку. Для Кости Артём был почти как брат. И я это прекрасно понимала. Наверное, именно поэтому и терпела так долго.
У Артёма своё рекламное агентство. «Бриз Медиа». Логотипы, упаковка, продвижение, оформление соцсетей. В целом дело у него шло неплохо. Но была одна деталь, о которой он даже не догадывался. Шесть лет назад мне понадобился подрядчик для ребрендинга: новый фирменный стиль для всей сети, упаковка, меню, вывески. Моя менеджер Вика подобрала три агентства. Одним из них оказалось «Бриз Медиа». У них были лучшие сроки и самая внятная цена. Я оформила договор через юрлицо — ООО «Кондитер-Плюс». Общение вела Вика. И Артём шесть лет сотрудничал с моей компанией, так и не узнав, что деньги ему перечисляет жена его лучшего друга.
Четыре миллиона восемьсот тысяч рублей в год. Именно столько я закладывала на его агентство ежегодно. Дизайн меню, сезонные акции, оформление новых точек, ведение соцсетей. Каждый месяц — ровно четыреста тысяч, без задержек.
Костя был в курсе. Я сама попросила его ничего не говорить Артёму. Мне не хотелось мешать дружбу с работой. И Костя молчал.
А Артём продолжал отпускать свои шуточки.
В тот вечер на веранде я поставила на стол последнюю тарелку — с запечёнными овощами — и села рядом с Костей. Артём уже разливал по бокалам вино. Его жена Лена сидела напротив и смотрела в тарелку. Она всегда смотрела в тарелку, когда начиналось очередное выступление мужа.
— Марин, тебе бы к лету хоть немного похудеть, — сказал Артём, протягивая кому-то бокал. — Купальник-то надеваешь? Или опять за парео прячешься?
За столом повисла тишина. Кто-то неловко кашлянул. Костя положил ладонь мне на колено. Тот самый привычный жест. «Потерпи. Он же не со зла».
Я взяла бокал. Посмотрела на Артёма.
— Артём, а ты в курсе, что твоё агентство до сих пор не рассчиталось по кредиту за офис? — произнесла я спокойно. Без нажима. Просто как факт. Я это знала, потому что Вика однажды вскользь упомянула: задержку по макетам они объяснили проблемами с арендой.
Его улыбка на миг дрогнула. Лишь на секунду. Потом он снова рассмеялся.
— А ты откуда знаешь про мой офис? — он покрутил бокал в руке. — Костян проболтался? Ну ты даёшь, брат.
Костя промолчал.
Я допила вино. Артём тут же перескочил на другое — футбол, отпуск, машину. Всё как обычно. И я подумала: ладно. Не впервой. Переживу и это.
Поздно вечером, когда все разъехались, я стояла у раковины и мыла посуду. Костя подошёл сзади, обнял меня.
— Прости его. Он просто такой.
— Я прекрасно знаю, какой он, — ответила я. — Но «он такой» — это не оправдание.
Костя поцеловал меня в затылок и ушёл спать. А я так и стояла у мойки, пока горячая вода стекала по пальцам, а я не чувствовала ни тепла, ни уюта. Только усталость. Семь лет одних и тех же выпадов. Одних и тех же оправданий от Кости. Одного и того же тяжёлого молчания за столом.
Через месяц Артём позвонил. Пригласил нас на свой день рождения. Сорок два.
Я испекла торт. Наверное, это было глупо. Но я ведь кондитер. Трёхъярусный, покрытый шоколадной глазурью, с карамельным декором. Шесть часов работы. Отдельно безе, отдельно прослойка, отдельно украшение. Весил он почти четыре килограмма.
Костя донёс коробку до машины так осторожно, словно это был ребёнок.
— Красота, — сказал он. — Артём офигеет.
Артём действительно офигел. Только совсем не так, как мы ожидали.
Около двадцати гостей. Ресторан, который Артём снял на весь вечер. Длинный стол, белоснежные скатерти, живая музыка. Лена в новом платье, тихая, как всегда. Артём — в центре внимания. Загорелый, белозубый, в рубашке тысяч за тридцать. Он обнимал всех, кто входил, хлопал мужчин по плечам, женщинам целовал руки. Очень обаятельный человек. Если не знать его поближе.