Я прекрасно понимаю, что у взрослого мужчины может быть пожилая мать, нуждающаяся в постоянной помощи. Забота о родителях достойна уважения. Поэтому сам факт их совместного проживания меня ничуть не возмутил.
Задело меня другое: за полтора месяца нашего общения он ни единого раза не упомянул об этом.
Ведь можно было честно предупредить: «Я живу вместе с больной мамой. Если мы хотим остаться наедине, лучше провести вечер у тебя». Зачем устраивать подобную неожиданность, когда я уже пришла и рассчитывала совсем на другой формат встречи?
Однако выяснять отношения я не захотела. В конце концов, мы просто сидим на кухне, беседуем и пьём чай. Допью свою чашку, а затем без скандала отправлюсь домой.
Я перевела разговор на безопасную тему и стала расспрашивать Владимира о работе, стараясь хоть немного разрядить возникшую неловкость.
Но он, судя по всему, решил, что время разговоров уже закончилось.
Владимир придвинулся ко мне, положил руку на плечи и попытался поцеловать. Я сразу напряглась, отстранилась и пересела на другое место.
После услышанного признания и доносившихся из соседней комнаты звуков от моего романтического настроения не осталось и следа.
— Подожди, Владимир, — негромко произнесла я, с трудом скрывая раздражение. — За стеной находится твоя мама. Ей восемьдесят шесть, и она плохо себя чувствует. В такой обстановке я просто не смогу расслабиться.
Он замер и посмотрел на меня с неподдельным удивлением. Затем спокойно откинулся на спинку стула и ответил:
— А в чём проблема? Я обо всём заранее позаботился. Перед тем как ты пришла, я поговорил с мамой, объяснил ей ситуацию и попросил вести себя тихо. Она обещала не покидать комнату до самого утра, чтобы нам не мешать. Поэтому можешь спокойно расслабиться.
На несколько секунд мне показалось, что я ослышалась.
Но я всё поняла правильно. Владимир говорил совершенно серьёзно и ничуть не сомневался в разумности своего решения. Более того, казалось, он даже гордился тем, насколько предусмотрительно всё устроил.
Особенно меня поразили слова «до самого утра». Мы с ним даже не обсуждали, собираюсь ли я оставаться на ночь, а он уже успел согласовать это со своей матерью.
Да и каким образом пожилая женщина должна была просидеть взаперти до утра? Что, если ей захочется пить, понадобится помощь или потребуется выйти в туалет?
Перед глазами возникла совершенно нелепая картина: шестидесятитрёхлетний мужчина просит свою престарелую мать тихо находиться за закрытой дверью, потому что пригласил домой женщину для романтического вечера.
Я не сдержалась и рассмеялась. Громко, почти до слёз — от неожиданности и всей абсурдности происходящего. Это был нервный смех, который никак не удавалось остановить.
Владимир смотрел на меня с искренним недоумением. Похоже, он действительно не находил в собственных словах ничего странного.
Я поднялась со стула, расправила платье и направилась в прихожую. Быстро обулась и накинула куртку.
— Торт можете съесть вместе с мамой, — сказала я, уже стоя в дверях. — Спасибо за чай. Но оставаться здесь до утра я не планировала. И продолжать вечер, понимая, что человека попросили не выходить из собственной комнаты ради нашего свидания, я тоже не хочу.
Я вышла на лестничную площадку и вызвала лифт. Только оказавшись на улице, смогла глубоко вдохнуть холодный воздух и почувствовать настоящее облегчение.
Вернувшись домой, я ещё долго мысленно прокручивала наш разговор.
Меня расстроило вовсе не то, что Владимир живёт вместе с матерью. И даже не то, что свидание прошло совсем не так, как ожидалось. Сильнее всего поразила его непоколебимая уверенность: он самостоятельно принял решение за нас обоих и полагал, что после этого мне остаётся лишь «расслабиться».
А мне хотелось простой человеческой заботы — такой, при которой учитываются не только мои желания, но также чувства и удобство окружающих.
До сих пор размышляю: он и правда не понимал, почему мне стало не по себе, или настолько увлёкся собственным сценарием вечера, что даже не задумался о наших чувствах?