В ситуации обычной семейной ссоры такой подход звучит глупо, инфантильно, но…
Женский радар всегда считывает эту мужскую позицию. Особенно если человек в нее верит, а тем более, если женщина где-то глубоко внутри себя понимает ее обоснованность. Себя же не обманешь.
Да, он изменил правила игры, но было поздно, и он уже сильнее любил другого человека
За месяц Игорь стал гибридом Маркиза де Сада и Александра Македонского в отдельно взятой семье – ну, скорее, мог бы стать. Неожиданно оказалось, что жена более чем вменяемый и терпимый человек. Было понятно, что у нее есть своя черта, за которую она не отступит, но она находилась там, где и должна находиться у мудрой женщины с нормальным чувством собственного достоинства. Отмечу, что Игорь как человек воспитанный ее не переходил, весь в губной помаде домой не возвращался, в хамство и унижения не сваливался. Он понимал, где проходит эта разумная граница дозволенного в жизни двух уважающих друг друга людей. Он понимал это сам.
Впервые за восемь лет брака все стало хорошо. Только ему было очень и очень грустно, точнее, больно, а в чем-то даже обидно. Восемь лет… как все бездарно и до предела предсказуемо.
Да, он изменил правила игры, но было поздно, и он уже сильнее любил другого человека. Та, другая, один раз, кстати, попыталась что-то сказать насчет встречи Игоря со детьми. Добрый и мягкий по своей природе Игорь вспомнил, как это – быть готовым иди до конца, если знаешь, что прав, и просто тихо промолчал, но так, что слышно было на весь город:
– Ты готова из-за этого со мной расстаться? Я вижу, что нет. А я – да.
Он разучился любить абсолютно. Его разучили, если быть до конца точным.
Может, и к лучшему, может, нет.
Имена изменены. Суть – нет.