— Учиться. Работать. Жить своей жизнью.
— А Ганнушка?
— Я справлюсь.
Люба внимательно посмотрела на него.
— Правда?
— Правда.
Она опустила глаза.
— Тогда, может быть, и я когда-нибудь попробую пожить для себя.
Иван кивнул.
— Ты должна.
Произнести это оказалось труднее, чем он ожидал.
Потому что в тот момент Иван окончательно понял: Люба не обязана всю жизнь быть матерью своей младшей сестре только потому, что настоящий отец когда-то сбежал.
Этап 5. «Письмо»
Осенью пришло письмо от Нины.
Оно было коротким.
Она писала, что собирается переехать к сестре в другой город, нашла там работу и не собирается возвращаться к прежней жизни.
В конце была всего одна фраза:
«Иван, я не жалею, что тогда тебя выгнала. Я рада, что ты вернулся к дочерям. Но не думай, будто несколько хороших месяцев способны стереть прошлое. Доверие восстанавливается годами».
Иван несколько раз перечитал письмо.
Потом сложил и убрал в ящик.
Отвечать не стал.
Не потому, что ему нечего было сказать.
Просто наконец понял: иногда люди уходят не для того, чтобы ты их догонял.
А чтобы ты научился жить правильно без них.
Зимой Ганнушке исполнилось три года.
В доме устроили небольшой семейный праздник.
Люба испекла пирог.
Татьяна специально приехала из города.
Баба Зина связала внучке яркий шерстяной свитер.
Иван подарил дочери деревянную куклу, которую сделал сам.
Руки у него были привычны к металлу, а не к тонкой работе, поэтому лицо у игрушки получилось немного смешным.
Ганнушка долго рассматривала подарок.
— Это мама?
Иван присел рядом.
— Нет. Это ты.
Девочка подняла глаза.
— А мама где?
Иван посмотрел на фотографию Валентины, стоявшую на полке.
— Мама теперь на небе.
— Она придёт?
У него болезненно сжалось сердце.
— Нет, солнышко.
Ганнушка погрустнела.
Иван погладил её по волосам.
— Но это не значит, что её нет рядом. Мы будем про неё рассказывать. Ты будешь знать, какой она была.
Девочка несколько секунд думала.
Потом крепко прижала куклу к груди.
— Папа?
— Что?
— А ты не уйдёшь?
В комнате стало совершенно тихо.
Иван поднял её на руки.
— Не уйду.
— Совсем?
— Совсем.
— Даже если я буду плакать?
— Даже если будешь плакать.
— А если я буду плохая?
— Ты не плохая.
Ганнушка нахмурилась.
— А если тётя Нина тебя позовёт?
Иван на секунду закрыл глаза.
Люба застыла у стола.
Татьяна опустила голову.
— Она меня не позовёт, — тихо ответил Иван. — Но даже если бы позвала, я всё равно не оставил бы тебя.
Ганнушка обхватила его шею руками.
— Тогда ты настоящий мой папа.
Иван повернулся к окну.
Не хотел, чтобы девочки видели его слёзы.
Этап 6. «Валя, теперь я понял»
Прошло ещё пять лет.
Их дом изменился.
Татьяна закончила институт и нашла работу в городе.
Люба поступила на заочное обучение и устроилась в районную больницу.
А Ганнушка пошла в школу.
Она росла бойкой, весёлой девочкой.
И всё сильнее становилась похожа на мать.
Особенно глазами.
Иван тоже изменился.
Сильно поседел.
Сердце всё чаще напоминало о возрасте, поэтому он наконец начал слушать врачей, принимать лекарства и следить за собой.
Но главное — перестал обвинять жизнь в том, что она оказалась не такой, какой он хотел.
Однажды Иван один поехал на кладбище.
В руках держал букет простых полевых цветов.
Возле могилы Валентины он долго стоял молча.
Потом всё-таки заговорил.
— Прости меня, Валя.
Ветер тихо шевелил высокую траву.
— Я слишком долго думал, что жизнь мне что-то задолжала. Что моя боль самая большая. Что я могу уйти от неё и оставить всё девочкам.
Он опустил глаза.
— А ведь ты тоже всё время несла на себе. Даже когда была жива. Даже когда я стоял рядом и делал вид, будто всё понимаю.
Иван положил цветы возле памятника.
— Девчонки выросли. Таня окончила институт. Люба работает в больнице. Ганнушка уже в школу ходит.
Он слабо улыбнулся.
— И я рассказываю ей о тебе. Постоянно. Она знает, что у неё были твои глаза ещё до того, как научилась читать.
Иван присел на старую скамейку.
— Не знаю, можно ли вообще искупить то, что я сделал.
Он долго молчал.
— Наверное, полностью нельзя. Но я пытаюсь. Каждый день.
Потом поднялся.
Перекрестился.
И отправился домой.
Ганнушка встретила его во дворе.
— Папа, а ты где был?
— К маме ездил.
— К моей?
— К твоей.
— А привет от меня передал?
— Конечно.
Девочка улыбнулась.
— А она тебе что сказала?
Иван посмотрел на дочь.
Сердце сжалось от боли и одновременно от какой-то тихой благодарности.
— Сказала, чтобы я не опаздывал к ужину.
Ганнушка рассмеялась и потянула его за руку в дом.
На кухне уже сидели Люба и приехавшая в гости Татьяна.
На столе стоял яблочный пирог.
Пахло корицей.
Девочки о чём-то спорили и смеялись.
Иван остановился в дверях.
Смотрел на них и вдруг понял вещь, которой не понимал все эти годы.