— Закрой рот! — визгливо вклинилась Галина Сергеевна. — Ты не имеешь права так разговаривать с моим сыном! Ты всего лишь жена! Твоё дело — молчать, уважать мужа и его родственников!
— Я? Всего лишь жена? — Полина сделала короткую паузу.
Она буквально почувствовала, как внутри неё рушится последняя преграда, которая месяцами удерживала накопившийся гнев.
— А вы тогда всего лишь нахлебники в моей квартире! Вы здесь никто! Пустое место! И ещё смеете указывать мне и моей матери, как себя вести?! Знаете что… Всё, хватит. Мне надоел этот цирк!
Полина резко подошла к шкафу, вытащила оттуда два огромных чемодана и с грохотом бросила их посреди коридора.
— Собирайте вещи! Оба. И убирайтесь куда хотите! Я устала выслушивать ваши бесконечные претензии в собственном доме!
В прихожей воцарилась тяжёлая тишина.
Игорь вытаращил глаза.
Галина Сергеевна открывала и закрывала рот, словно рыба, выброшенная на берег.
— Ты… ты что вообще придумала? — заикаясь, выговорил Игорь. — Ты совсем с ума сошла от злости?
— Ты не имеешь права выгонять меня и Игоря! — тут же подала голос Галина Сергеевна. — Игорь здесь зарегистрирован! Мы полицию вызовем! Ты обязана…
— У меня нет права? — Полина хищно прищурилась и метнулась к тумбочке.
Из верхнего ящика она достала папку с документами.
— Смотри внимательно, великий знаток закона!
— Эту квартиру купила моя мама и оформила на меня ещё до нашего брака! Ты здесь никто! Обычный временный жилец, которому я по собственной глупости позволила надеть мне кольцо на палец!
— Твоя регистрация — всего лишь бумажка, которую можно отменить через суд! Поэтому быстро берите ноги в руки, вещи в зубы — и вон отсюда!
— Полина, прекрати этот цирк! — Игорь попытался схватить её за плечо.
Она резко отдёрнулась и оттолкнула его руку так, что он едва удержался на ногах.
— Не трогай меня! — рявкнула Полина. — Если через час вы всё ещё будете здесь, я вызову полицию и сообщу, что в моей квартире находятся посторонние агрессивные люди! Посмотрим, кого сотрудники быстрее выставят за дверь!
Галина Сергеевна тут же запричитала, схватившись за сердце.
— Ой, люди добрые! На улицу выгоняет! На мороз! Игорёк, сынок, что же это такое происходит?! На ком ты женился? На настоящей змее!
— Мама, замолчи! — гаркнул Игорь, но в его голосе уже явственно слышалась паника.
Он посмотрел в глаза Полины.
Они были сухими, тёмными и совершенно спокойными.
В них больше не осталось ни капли той мягкой, уступчивой женщины, которая три месяца терпела придирки и молча перемывала за Галиной Сергеевной посуду.
— Полина, давай поговорим спокойно! Ну психанул я, с кем не бывает! Причём тут вообще моя мама?
— Время пошло, — холодно ответила Полина и достала телефон.
То, что происходило дальше, напоминало какой-то абсурдный сон.
Игорь и Галина Сергеевна носились по квартире, запихивая в сумки и чемоданы одежду, обувь и средства гигиены.
Галина Сергеевна не закрывала рот ни на секунду.
То проклинала «бессердечную женщину», то жаловалась на давление, то обвиняла собственного сына в том, что вырастила безвольного слабаком.
Игорь, красный от злости, швырял вещи, шипел на мать, чтобы та собиралась быстрее, и время от времени бросал на Полину полные ненависти взгляды.
— Ты ещё об этом пожалеешь! — визжала Галина Сергеевна, уже стоя на пороге с пакетами, из которых торчали её сапоги. — Ты ещё сама на коленях приползёшь к Игорю! Кому ты вообще нужна, эгоистка несчастная!
— Уходите, — спокойно сказала Полина и выставила их чемоданы за дверь.
Игорь задержался ещё на мгновение, стараясь сохранить хотя бы остатки достоинства.
— Завтра приеду за остальными вещами. И не думай, что всё так просто тебе сойдёт с рук! Я подам на развод!
— Заявление я сама подам завтра утром, — отрезала Полина. — А твои вещи аккуратно сложу в коробки и поставлю на балкон. Заберёшь, когда меня не будет дома.
Она с силой захлопнула металлическую дверь, дважды повернула ключ в замке и прислонилась спиной к прохладной поверхности.
В квартире воцарилась тишина.
Наконец-то…
…На следующих выходных кухня Полины была наполнена мягким зимним солнцем.
На столе дымился пузатый заварочный чайник, пахло свежей выпечкой и бергамотом.
Валентина Андреевна аккуратно поставила фарфоровую чашку на блюдце, посмотрела на дочь и покачала головой.
В её глазах светилась нескрываемая гордость.
— Какая же ты у меня молодец, Полиночка, — тихо сказала она. — Я ведь всё видела. Видела, как ты эти три месяца мучилась.
— Я боялась вмешиваться. Думала, ты сама должна во всём разобраться — всё-таки ваша семья.
— Но когда ты наконец выставила их за дверь… Я впервые спокойно выдохнула. Очень вовремя ты прогнала этих наглых квартирантов. Они бы из тебя все силы вытянули, сели бы на шею и ещё ноги свесили. Ну и ладно. Невелика потеря!
Полина улыбнулась и сделала глоток горячего чая.
Потом опустила глаза на правую руку.
На безымянном пальце осталась едва заметная светлая полоска от кольца из белого золота.
Само кольцо уже несколько дней лежало на дне шкатулки, ожидая официального развода.
Полина машинально почесала палец, постепенно привыкая к почти забытому ощущению свободы, и подумала:
— А ведь действительно… Невелика потеря. Какие мои годы…