Представьте апрель тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года. Нягань — суровый северный город Ханты-Мансийского округа, продуваемый ледяными ветрами. В небольшой квартире молодые супруги Юрий и Елена Шараповы держат на руках новорождённую дочь. Всего несколькими месяцами ранее они уехали из Гомеля, опасаясь последствий аварии на Чернобыльской АЭС и пытаясь защитить будущего ребёнка.
— Ты появилась на свет не для того, чтобы всю жизнь чего-то бояться, — позже говорил ей отец, когда четырёхлетняя худенькая девочка с огромными глазами впервые попробовала удержать в руках теннисную ракетку на кортах Сочи.
Юрий вкладывал в занятия дочери практически всё, что имел. А затем принял решение, которое полностью изменило судьбу семьи: вместе с маленькой Машей он отправился в Соединённые Штаты, тогда как её мать осталась в России. Целью стала знаменитая теннисная академия Ника Боллетьери во Флориде.
Первые годы в Америке были совсем не похожи на жизнь будущей мировой звезды. Денег почти не было, отец с дочерью останавливались у знакомых, экономили буквально на всём и питались самой простой едой. Но именно под жарким флоридским солнцем формировался характер спортсменки, удары которой спустя несколько лет будут обсуждать во всём мире.
Как появилась новая королева тенниса
Мария превратилась в звезду не только благодаря эффектной внешности и высокому росту. Главным оружием Шараповой всегда оставалась невероятная внутренняя жёсткость и почти абсолютное отсутствие страха перед соперницами.
Июль две тысячи четвёртого года.
Финал Уимблдона.
На одной стороне корта — семнадцатилетняя россиянка, которую ещё совсем недавно мало кто воспринимал как реальную претендентку на главный титул.
На другой — Серена Уильямс, уже двукратная чемпионка турнира и одна из самых грозных теннисисток мира.
Большинство зрителей ожидало уверенной победы американки.
Но Шарапова вышла на корт так, словно другого шанса у неё уже никогда не будет.
Каждый удар был резким, мощным и предельно агрессивным.
Она практически не показывала эмоций и снова и снова заставляла куда более опытную соперницу ошибаться.
Перед подачами Мария будто полностью отключалась от окружающего мира и смотрела на противоположную сторону корта с тем самым холодным выражением, которое позже станет частью её фирменного образа.
Когда финальный мяч остался за россиянкой, трибуны взорвались.
Семнадцатилетняя Шарапова стала победительницей Уимблдона.
Вскоре её имя знали уже далеко за пределами тенниса.
Контракты с крупнейшими мировыми брендами, первые места рейтингов, рекламные кампании — Мария превратилась в одну из самых узнаваемых спортсменок своего поколения.
Её знаменитые крики на корте
Отдельной частью образа Шараповой стали характерные громкие возгласы во время ударов.
Они были настолько заметными, что периодически становились отдельной темой для спортивных журналистов и даже соперниц.
В прессе утверждали, что в отдельные моменты громкость её крика могла приближаться к ста децибелам.
Одни обвиняли Марию в том, что она якобы специально использует звук для психологического давления на соперниц.
Другие считали это естественной частью дыхательной техники.
Сама Шарапова объясняла, что привычка появилась ещё в детстве. Она не пыталась специально кричать громче — подобный звук возникал во время интенсивного удара и помогал ей сохранять необходимый ритм.
Тем не менее претензии со стороны соперниц действительно возникали, и тема «стонов Шараповой» на долгие годы стала частью её спортивной легенды.
Травма плеча и допинговый скандал
Однако за внешне безупречной карьерой скрывалась постоянная борьба с собственным телом.
Особенно серьёзной проблемой стало правое плечо.
Именно той рукой Мария выполняла свои мощнейшие удары, и постоянная нагрузка постепенно начала давать о себе знать.
В две тысячи восьмом году потребовалась операция.
Шарапова практически на год выпала из полноценного соревновательного процесса.
Возвращение оказалось тяжёлым.
Ей пришлось не только заново набирать форму, но и перестраивать некоторые элементы игры.
А затем наступил март две тысячи шестнадцатого года.
После Australian Open в организме спортсменки обнаружили мельдоний — препарат, который незадолго до этого был внесён в список запрещённых веществ.
Мария сама вышла к журналистам и публично рассказала о положительной допинг-пробе.
Она заявила, что принимала препарат на протяжении длительного времени по медицинским причинам и не обратила внимания на изменение правил.
— Я допустила серьёзную ошибку и должна нести за неё ответственность, — примерно так звучала главная мысль её обращения к поклонникам.