Главное противоречие этой истории заключалось в реакции публики.
Многим оказалось сложно поверить, что молодая красивая девушка и обеспеченный мужчина значительно старше неё могут строить отношения не только по привычной схеме «красота в обмен на деньги».
Поэтому практически любое событие сразу трактовалось именно так.
Когда в интернете появились неподтверждённые разговоры о якобы готовящейся свадьбе, обсуждение стало ещё громче.
Писали об острове неподалёку от Абу-Даби.
О бюджете едва ли не в 500 миллионов рублей.
О приглашённых артистах.
Называли имена Григория Лепса, Басты, Сергея Лазарева и Любови Успенской.
В публикациях возникали всё более фантастические подробности, вплоть до элементов интерьера из золота.
Большая часть подобных деталей оставалась на уровне слухов.
Валентина решила отреагировать публично.
Она появилась в эфире без яркого макияжа, в обычной спортивной одежде и напрямую обратилась к подписчикам.
Девушка заявила, что не понимает, почему окружающие пытаются измерять личные отношения ценой бриллиантов и масштабом праздника.
По её словам, никакой грандиозной свадьбы с бюджетом в сотни миллионов они не планировали.
Если у людей действительно есть огромные свободные суммы, добавила она, куда разумнее направлять их на помощь больным детям и благотворительные программы.
Для прогулки двоим людям, заметила Валентина, вполне достаточно обычного парка и скамейки.
В истории говорится, что Мительман в этот момент находился неподалёку от камеры.
Он слушал девушку, которая совершенно иначе относилась к роскоши, и постепенно понимал, почему эта связь стала для него настолько важной.
Настоящий трофей
Днём Валентина продолжала учёбу.
Латинские названия.
Мышцы.
Кости.
Экзамены.
Практические занятия.
Ночами она читала медицинские статьи и материалы о возможных методах лечения.
Состояние младшего брата, согласно повествованию, начало улучшаться.
После курса терапии ребёнок смог понемногу шевелить пальцами.
Прогнозы врачей оставались осторожными, однако у семьи появилась надежда.
Однажды вечером, вернувшись после занятий, Валентина увидела неожиданную картину.
Илья сидел прямо на полу детской комнаты рядом с её братом.
Человек, привыкший к переговорам, дорогим кабинетам и крупному бизнесу, собирал с мальчиком конструктор.
Он осторожно помогал ребёнку удерживать детали непослушными пальцами.
— Сегодня он улыбался, — тихо сказал Илья, посмотрев на Валентину. — И знаешь, я вдруг понял одну вещь. Я могу покупать недвижимость, самолёты, машины, могу построить тебе хоть целый дворец. Но сейчас мне хочется сидеть здесь и ждать, пока твой брат сам поставит ещё один кубик на эту башню.
Он помолчал.
— Думаю, я полюбил тебя не за титул и не за красивое лицо. Я увидел, как сильно ты боишься за него и как превращаешь этот страх в действие. Ты пришла не просить украшения. Ты хотела получить возможность помочь тому, кого любишь.
Валя опустилась рядом на ковёр.
— А я полюбила тебя не за самолёт и не за банковский счёт. Я увидела человека, который однажды спокойно сел на больничный пол рядом с моим братом и даже не подумал, что испачкает дорогой костюм. Ты боялся не грязи. Ты боялся, что мы потеряем время.
Горький привкус сахара
Однако общественное мнение продолжало разделяться.
Одни читатели романтизировали историю, представляя Валентину почти героиней, готовой пожертвовать всем ради младшего брата.
Другие видели в отношениях исключительно расчёт.
В интернете появлялись крайне грубые характеристики вроде:
— Отдалась богатому пожилому мужчине ради лечения брата…
Такие комментарии болезненно задевали обоих.
Особенно Илью, привыкшего много лет выстраивать деловую репутацию.
В тексте говорится, что в его окружении якобы начали обсуждать, насколько громкая личная история влияет на бизнес.
Кого-то смущала огромная разница в возрасте.
Кто-то продолжал ошибочно называть Валентину несовершеннолетней, хотя к тому моменту она уже была взрослой.
Однажды Мительман, как описывает автор, предложил неожиданное решение.
— Может быть, нам лучше хотя бы какое-то время изображать, что мы больше не вместе? — спросил он, ходя по комнате. — Тебе будет спокойнее. И бизнес перестанут трогать. Я могу купить вашей семье дом в Швейцарии. Вы будете жить там спокойно.
Валентина подошла ближе.
Положила ладони ему на щёки.
От неё пахло больничным антисептиком.
— Запомни, «сладкий король». Я никуда не уеду только потому, что кому-то не нравятся наши отношения. Ни в Швейцарию, ни обратно в Чувашию. Если твой бизнес способен рухнуть из-за того, что рядом с тобой находится женщина, которую ты любишь, значит, проблема не во мне.
Она улыбнулась.
— Лучше пообещай другое. Если Лёва когда-нибудь сможет нормально ходить, именно ты научишь его кататься на велосипеде. Сам. Без помощников и охраны.
В повествовании этот момент становится эмоциональной кульминацией.