— Иногда мне по-прежнему пишут эти смельчаки, — рассказывала она, демонстрируя сообщения в телефоне. — Обещают расправу, рассказывают про ад и вечное наказание. Обычно я отвечаю одной фразой: «Пусть Аллах будет вам судьёй». Пусть продолжают искать. Испания большая, море здесь тёплое. Моя жизнь больше не принадлежит родственникам, роду или людям, которые решили распоряжаться ею вместо меня. Теперь она принадлежит мне. Наверное, я как героиня старой сказки — спряталась под грубой шкурой, чтобы меня наконец оставили в покое.
Весной 2020 года, пытаясь окончательно отгородиться от тяжёлого прошлого и, возможно, хотя бы символически примириться с памятью об отце, Ада, как утверждается в исходной истории, пожертвовала месячный заработок — несколько тысяч евро — благотворительному фонду, занимающемуся помощью женщинам Кавказа. Кроме того, она стала много путешествовать, стараясь как можно меньше задерживаться на одном месте.
Время от времени пользователи всё ещё находят её старые страницы в социальных сетях и оставляют там сообщения. Тогда Кира, согласно рассказу, делает скриншот очередной угрозы, добавляет смеющийся смайлик и выкладывает фотографию чашки кофе на фоне вечернего испанского неба.
Подпись обычно звучит примерно одинаково:
— Жива, здорова, ем хамон. Всем большой привет. Дорога до Испании длинная — пусть желающие заранее рассчитывают бензин.
Заключение
Историю Ады трудно воспринимать исключительно как рассказ о свободе или, наоборот, как попытку оправдать сделанный ею выбор. Скорее это тяжёлая история женщины, которая стремилась вырваться из среды, где ей казалось невозможным самостоятельно распоряжаться собственной жизнью, но в итоге оказалась внутри другой системы со своими жёсткими правилами.
Убегая от давления радикально настроенных людей и навязанных представлений о том, какой должна быть «правильная» девушка, она попала в индустрию, способную не менее тяжело воздействовать на психику человека.
Отказавшись жить в роли безоговорочно покорной дочери, Ада фактически оказалась отрезанной от большей части семьи и привычного окружения. Теперь над её домом светит испанское солнце, рядом шумит тёплое море, но воспоминания о словах матери, смерти отца, страхе преследования и годах постоянного бегства вряд ли можно просто оставить в прошлом.
Она получила возможность самостоятельно выбирать, где жить и что делать. Однако цена этой свободы оказалась чрезвычайно высокой — одиночество, разрыв с родными и необходимость долгие годы оглядываться назад.