— Я хочу, чтобы она жила со мной. Я оформлю все необходимые документы. И я никогда не откажусь от неё, даже если она будет звонить мне каждую минуту, когда ей станет плохо.
Он повернулся к Марине и Андрею.
— Вы совершили ошибку. Но самая страшная ошибка заключалась не в том, что вы просто уехали. Самое страшное — вы решили, что испуганный ребёнок обязательно пытается вами манипулировать.
Николай посмотрел на Соню.
— Она ничего не разыгрывала. Она просто пыталась выжить.
После этого судья объявил перерыв.
Через три дня Соня переехала к дедушке.
В её новой комнате на стене висело то самое жёлтое одеяло с лунами. Соня сама попросила повесить его вместо шторы, потому что, по её словам, так «космос находился ближе».
Через месяц к ним пришла Елена Руденко.
Она принесла старый фотоальбом, в котором была фотография маленькой Сони в больничной палате. На снимке девочка улыбалась и держала в руках бумажную ракету.
— Я знала, — тихо сказала Елена, посмотрев на счастливую Соню. — Я всегда знала, что однажды найдётся человек, который действительно ей поверит.
Марине и Андрею органы опеки вынесли официальное предупреждение и обязали пройти курс по детской психологии.
Артём, их родной сын, сначала долго злился на родителей, а потом вообще перестал обсуждать с ними Соню.
— Она всё равно моя сестра, — однажды сказал он отцу. — А вы сделали так, что она больше мне не звонит.
Но Артём не знал, что Соня удалила его номер вовсе не потому, что обиделась на него.
Она боялась, что если брат будет звонить, мама и папа снова решат, что она «устраивает спектакль».
Иногда, когда дедушка уходил на работу, Соня ложилась на пол рядом со своей кроватью и смотрела на жёлтое одеяло.
Маленькие луны напоминали ей ту ночь, когда она впервые в жизни осмелилась по-настоящему попросить о помощи.
Но теперь всё было иначе.
Теперь ей больше не приходилось лежать на полу и бояться, что никто не придёт.
Потому что дедушка всегда отвечал на звонок.
И с того дня Соня больше никогда не оставалась одна, когда ей было плохо.
Конец.