— Твоя, — тихо отвечала Вера. — Просто ты ещё этого не понял. А я уже давно твоя мама.
Он ей не верил.
Но каждый раз всё-таки шёл вместе с ней обратно.
Рома молчал.
Полностью.
Первые шесть месяцев Вера не услышала от него ни одного слова. Врачи объясняли: скорее всего, это последствия тяжёлой психологической травмы. Возможно, через время мальчик снова заговорит. Но гарантировать ничего нельзя.
— Просто ждите, — советовали специалисты. — Главное — не заставляйте.
И Вера терпеливо ждала.
Каждый вечер устраивалась рядом и рассказывала ему обо всём, что приходило в голову.
О том, какая сегодня была погода.
О козе, снова пробравшейся на грядки.
О старой яблоне, которая неизменно покрывается цветами каждой весной.
О скором снеге, о Новом годе и о том, как им придётся вместе отправиться в лес выбирать ёлку.
Рома слушал, не отрывая взгляда от стены.
Не кивал.
Не смеялся.
Ничего не отвечал.
Но однажды вечером вся семья сидела за кухонным столом. На ужин была каша. И неожиданно Рома тихонько сказал:
— Можно ещё?
У Веры из руки выпала ложка.
Андрей закашлялся.
Илья замер, так и не поднеся кружку ко рту.
— Ромочка, что ты сейчас сказал? — едва слышно спросила Вера.
Мальчик опустил глаза на пустую тарелку.
— Каши хочу. Ещё положите.
И Вера вновь расплакалась.
Это был второй раз за долгие месяцы.
Рома смотрел на неё с искренним недоумением. Он всего лишь попросил добавку и совершенно не понимал, почему из-за такого пустяка у взрослой женщины вдруг задрожали губы.
Шли годы.
Мальчишки становились взрослыми.
Андрей закончил школу и отправился учиться на автомеханика. Илья решил стать сварщиком. Рома поступил в педагогическое училище.
А Вера снова оказалась одна в своём старом доме.
Но теперь это одиночество ощущалось совершенно иначе.
Повсюду оставались их книги, исписанные школьные тетради, забытые вещи и карандашные отметки роста на дверном косяке. Время от времени приходили письма. Иногда сыновья звонили. На большие праздники старались обязательно приехать.
Вера понемногу старела.
Спина всё чаще напоминала о себе, особенно после долгих маршрутов с тяжёлой почтовой сумкой. Глаза начали хуже видеть, и разбирать мелкий шрифт становилось всё труднее. Даже козу пришлось отдать соседям — ухаживать за животным уже не хватало сил.
Но мальчики дорогу домой никогда не забывали.
Во время каникул, отпусков и больших праздников они неизменно приезжали к Вере. Почти всегда все трое. И старая изба моментально наполнялась жизнью: становилось шумно, тесно, в комнатах раздавался смех, а взрослые уже братья шутливо выясняли, кого из них мама любит больше.
Они носили из колодца воду, кололи дрова, ремонтировали расшатанные ступени, чинили сарай и делали всё то, на что у Веры давно не хватало ни сил, ни времени.
Соседи поглядывали на всё это с нескрываемым удивлением.
— Гляньте-ка, Веркины опять приехали, — говорили одни. — А наши родные уже несколько лет дорогу домой забыли.
— Приезжают, — неохотно соглашалась тётка Зина. — Только изба её всё равно скоро завалится. Вон крыша какая — дырка на дырке.
Услышав подобные разговоры, Вера только улыбалась.
Она давно знала: дом — это вовсе не крыша, шифер, доски или гвозди. Настоящий дом держится совершенно на другом.
А потом наступил день, который изменил её жизнь.
Был тёплый июльский вечер. Вера устроилась на лавочке перед избой и штопала старую шаль. Солнце медленно опускалось за крыши домов, над высокой травой уже начинали звенеть комары.
И вдруг со стороны дороги послышался шум двигателей.
Это оказался не один автомобиль и не проезжавший мимо мотоцикл. К её дому подъезжала целая колонна: три машины, одна из которых тянула за собой прицеп.
Все автомобили остановились перед Вериной калиткой.
Из первой вышел Андрей. От того худенького и недоверчивого мальчика не осталось почти ничего. Теперь перед Верой стоял крепкий бородатый мужчина с сильными рабочими руками, покрытыми мозолями.
Из второй машины показался Илья.
Из третьей вышел Рома.
Рядом с ними были их жёны и дети.
Первым к Вере подошёл Андрей.
— Мам, мы с братьями посоветовались.
Вера положила шаль рядом.
— Насчёт чего?
— Дом твой уже совсем разваливается. Крыша течёт, печка дымит, нижние брёвна почти сгнили. Поэтому мы решили построить тебе новый.
От неожиданности шаль соскользнула с колен Веры.
— Какой ещё дом? Вы с ума сошли? Откуда у меня на это деньги?
— А у нас деньги есть, — спокойно ответил Андрей. — Мы втроём всё рассчитали и сложились.
— Да разве можно столько тратить? У вас же свои семьи, дети…
Тут вперёд вышел Илья.
— Мам, выслушай. Когда ты приехала за нами в детский дом, у тебя ведь тоже не было никаких лишних денег. Но ты сумела поднять троих пацанов на одну зарплату почтальона. Кормила нас, покупала одежду и обувь, лечила, учила. Теперь наша очередь построить тебе дом.
Он на мгновение замолчал и добавил: