Людмила Аринина чаще всего играла женщин, которые умеют выдерживать удары. Одиноких, уставших, но не сломанных. Режиссёры чувствовали в ней эту внутреннюю прочность и нередко утверждали без долгих проб. Потом становилось ясно: Аринина не столько играет таких женщин, сколько знает их изнутри. В жизни она тоже не привыкла жаловаться.
Последний раз на экране она появилась в 2016 году в сериале «Склифосовский». Ей было уже девяносто. После этого съёмки закончились. Профессия будто отпустила её. Остались московская квартира, тишина и возраст.
О первом муже актриса почти никогда не рассказывала. В её биографии он остался белым пятном. Прожили около десяти лет — и разошлись. Вторым супругом стал театральный режиссёр Николай Мокин. Красивый, одарённый, но с тяжёлой зависимостью — алкоголизмом.
Аринина ухаживала за ним, как за больным ребёнком. Выводила из запоев, вызывала врачей, поила лекарствами, спасала, терпела. Не ушла. Позже в разговоре с близкой подругой сказала: «Он дал мне профессию. Разве я могла его бросить?» Мокин умер раньше неё. И она снова осталась одна.
Вдовство растянулось на долгие годы. Но после шестидесяти в её жизни появилась третья любовь. Николай Семёнов — военный в отставке, подполковник. Он давно видел Людмилу Михайловну на экране, а когда встретил лично, понял: это она.
Они вместе путешествовали, по утрам делали гимнастику, спорили о книгах и фильмах. В восемьдесят лет Аринина выучила английский ради роли в детективе. Семёнов был рядом. Этот брак оказался тихим, поздним и очень правильным. Но в 2021 году его не стало.
Детей у Людмилы Михайловны не было. Родственники? Какие-то племянники, то ли со стороны её семьи, то ли со стороны мужа — точных подробностей почти никто не знает. Звонили редко. Приезжали ещё реже. После похорон Николая Семёнова Аринина осталась в пустой квартире у «Маяковской». Совсем одна.
Как чужой сценарий стал началом настоящей близости
В «Мастерской Петра Фоменко» Людмила Аринина и Ирина Пегова пересекались по работе, но тесной дружбы сначала между ними не было. Просто коллеги: одна старшего поколения, другая младше. Настоящее сближение произошло на съёмках фильма «Закон обратного волшебства».
По сюжету Аринина играла бабушку героини Ирины Пеговой. Во время съёмок выяснилось, что живут они неподалёку — обе в центре Москвы, рядом со станцией «Маяковская». Разговорились в перерывах. Потом появились чай, разговоры о театре, прогулки по Патриаршим.
Когда Людмиле Михайловне было уже за девяносто пять, рядом с ней почти никого не осталось. Третий муж ушёл. Родственники существовали где-то далеко и больше напоминали запись в биографии, чем живое присутствие.
Ирина Пегова ничего не обещала громко, не говорила красивых слов о вечной дружбе. Просто однажды подняла трубку и услышала тихий голос:
— Ирочка, я такая несчастная. Даже не думала, что старость бывает настолько горькой.
Без драматичных рыданий, без театральных интонаций. Сказано буднично, почти как сообщение о погоде.
Пегова не стала произносить утешительные фразы и читать наставления. Она поступила проще: на следующий день приехала с пакетами. Потом нашла помощницу по дому — женщину, которая раз в неделю убирала квартиру, покупала продукты, варила суп.
Когда сама Ирина была занята спектаклями, репетициями или съёмками до позднего вечера, она отправляла к Арининой свою помощницу. Созванивались они каждый день. Коротко и по делу: «Людмила Михайловна, вы поели? Лекарства приняли?» Аринина смущалась, отказывалась, неловко благодарила. Она вообще не умела просить. Относилась к тому поколению интеллигентных людей, которым проще терпеть, чем обременять другого человека.
«У родственников своя жизнь, а у нас с Ирой — своя»
Соседка с первого этажа, пожилая женщина в клетчатом пальто, часто видела их вместе. Весной, когда с каштанов осыпались белые свечки, две женщины шли под руку. Старшая — с палочкой, но с ровной спиной. Младшая, светловолосая, аккуратно поддерживала её под локоть и рассказывала что-то смешное.
Однажды в разговоре с соседкой Аринина сказала: «Мои родственники? У них своя жизнь, работа, дела, им некогда. А у меня с Ирой — своя. И мне хорошо». Позже соседка пересказывала журналистам: «Она не жаловалась. Просто говорила как есть».
Люди, знавшие Людмилу Арину лично, повторяли одно и то же: она была невероятно скромной. Даже помощь принимать стеснялась. Если Пегова привозила продукты, Аринина начинала переживать: «Ирочка, зачем вы тратитесь? Я бы сама справилась». Хотя ходить по квартире ей уже было трудно.
Пегова со временем научилась действовать без лишних вопросов: не спрашивать «что вам привезти?», а просто покупать и ставить в холодильник. Не уговаривать вызвать врача, а сразу договариваться о визите. Аринина вздыхала, но не сопротивлялась. Понимала: это не жалость. Это настоящая забота.
Ирина Пегова свою помощь не выставляла напоказ. Не писала постов, не давала интервью на тему «я забочусь об одинокой пожилой актрисе». Всё происходило тихо, без позы и публичности.