Татьяна остановилась.
Через минуту дверь соседского дома открылась, и на крыльцо вышла пожилая женщина в ватнике и тёплом платке.
Увидев Татьяну с детьми, она сразу всё поняла.
— Танька?
Татьяна крепче прижала Петю.
— Баба Нюра, мы уезжаем.
— Вижу.
— Только не говорите ему.
— Не скажу.
— Если спросит…
— Отвечу, что ничего не видела.
Старуха спустилась с крыльца и сняла с плеч большой шерстяной платок.
— Накинь.
— Не надо, у вас самой холодно.
— Бери. Ты вся посинела.
Татьяна попыталась отказаться, но баба Нюра сама укутала ей плечи.
— На автобус успеете?
— Если будем идти быстро.
Старуха посмотрела в сторону дома Николая.
— Он живой?
— Спит.
— Тогда не стойте. Идите через дворы, не выходите на свет.
— Спасибо вам.
— За что? — с горечью ответила баба Нюра. — Я десять лет всё видела и молчала.
Татьяна ничего не сказала.
Просто кивнула и повела детей дальше.
Этап третий — «Он бил её десять лет, а соседи делали вид, что ничего не замечают. Однажды ночью она забрала детей и исчезла в северной темноте»
До остановки они добрались примерно за двадцать минут до прихода автобуса.
Спрятались за деревянным щитом, возле которого летом торговали ягодами. Татьяна усадила Петю к себе на колени, Миша стоял рядом, а Серёжа едва держался на ногах от усталости.
— Мам, ты точно не оставишь нас? — вдруг спросил Миша.
— Точно.
— А если придётся вернуться?
Татьяна посмотрела ему прямо в глаза.
— Мы больше туда не вернёмся.
Она сказала это настолько уверенно, что впервые поверила собственным словам.
В шесть десять вдали показались фары.
Автобус остановился, окутанный клубами пара.
За рулём сидел пожилой мужчина в меховой шапке. Он внимательно посмотрел на женщину и троих детей.
— Куда едете?
— До районного центра.
— Билеты?
— Я заплачу.
Татьяна достала деньги.
Водитель заметил опухшее лицо, разбитую губу и детей, закутанных в старую одежду.
— Садитесь.
— Но нам немного не хватает…
— Я сказал, садитесь.
Внутри было тепло.
Татьяна села на заднее сиденье, прислонилась лбом к холодному стеклу и впервые за многие годы позволила себе плакать.
Тихо.
Без звука.
Слёзы текли по щекам и попадали на рассечённую губу.
Миша сел рядом.
— Мам, мы уже спаслись?
— Ещё нет.
— А когда спасёмся?
— Когда у нас будет дверь, которую никто не сможет закрыть снаружи.
Автобус медленно тронулся.
За стеклом поплыли знакомые дома, колодец, хозяйственные сараи и лес, где работал Николай.
Татьяна смотрела назад, пока посёлок полностью не исчез в снежной дымке.
Она понятия не имела, что ждёт впереди.
Но впервые за десять лет дорога вела от мужа, а не к нему.
Этап четвёртый — «Он бил её десять лет, а соседи делали вид, что ничего не замечают. Однажды ночью она забрала детей и исчезла в северной темноте»
В районном центре они вышли возле автостанции.
Ещё не рассвело. Люди торопились на работу, воздух был наполнен паром от дыхания, вокруг хлопали двери автобусов и маршруток.
Татьяна растерянно остановилась.
Она не знала, куда идти.
Ни паспорта, ни жилья, ни телефона, ни знакомых.
Она подошла к билетной кассе.
— Мне нужно уехать в город.
— В какой именно?
Татьяна назвала первый город, который увидела на расписании.
Кассирша подняла глаза.
— Паспорт покажите.
— У меня его нет.
— Без документа билет не оформлю.
У Татьяны внутри всё похолодело.
— Но у меня дети.
— Я понимаю, но существуют правила…
— Мы не можем вернуться обратно.
Кассирша уже хотела отвернуться, но тут заговорил Миша:
— Если мы вернёмся, папа может убить маму.
Он сказал это достаточно громко.
Люди в очереди обернулись.
К кассе подошла женщина в синем пуховике.
— Что у вас произошло?
— Семейные проблемы, — поспешно сказала кассирша.
— Нет, — впервые твёрдо произнесла Татьяна. — Это не семейные проблемы. Муж бил меня десять лет. Запирал в доме. Отобрал документы. Сегодня ночью мы сбежали.
Женщина в синем пуховике достала телефон.
— Я работаю в районной администрации. Пойдёмте со мной, я отведу вас в социальную службу.
Татьяна не сразу поняла, что услышала.
— Нас не заставят вернуться?
— Нет.
— Даже если он приедет?
— Никто не может заставить вас вернуться без законных оснований.
Через сорок минут Татьяна сидела в маленьком кабинете, где пахло бумагой и дешёвым чаем.
Социальная работница записала всё: адрес, фамилию мужа, имена детей, случаи побоев.
— Вам нужно пройти медицинское обследование.
Татьяна кивнула.
В больнице подтвердили перелом ребра, многочисленные ушибы и сотрясение.
Когда ей выдали заключение, она долго смотрела на лист бумаги.
Это был первый документ за десять лет, в котором она была не просто «женой Николая».
Там было написано: «пострадавшая».
Этап пятый — «Он бил её десять лет, а соседи делали вид, что ничего не замечают. Однажды ночью она забрала детей и исчезла в северной темноте»
Татьяну с детьми разместили в кризисном центре.