У неё похолодели пальцы.
А потом её взгляд упал на цепочку у него на шее.
Медальон.
Тот самый.
Не похожий.
Не похожий случайно.
Именно тот.
Внутри всё оборвалось.
Потому что двадцать лет назад была гроза.
Была ночь.
Была любовь.
Был мужчина, который исчез без следа.
И была тайна, которую она похоронила так глубоко, как только могла.
Но теперь прошлое стояло перед ней.
Живое.
И смотрело на неё чужими глазами.
Ноги у Паломы подкосились. Она опустилась на колени, не в силах удержаться.
— Что с вами? — резко спросил он.
Но она не могла ответить.
Потому что человек, за которым она пришла ухаживать ради куска хлеба…
оказался мужчиной, которого она когда-то любила.
И отцом её детей.
ЧАСТЬ 2
Палома медленно подняла глаза.
Мужчина в кресле смотрел на неё с раздражением, но без тени узнавания. Он изменился — лицо стало жёстче, взгляд холоднее, осанка напряжённее. Но ни родимое пятно, ни цепочка не оставляли сомнений.
Это был Марко.
Тот самый Марко, который когда-то исчез, не объяснив ничего, оставив её одну — с болью, тайной и двумя детьми, которых она поклялась вырастить любой ценой.
— Марко… — сорвалось с её губ.
Слишком тихо. Почти беззвучно.
Он нахмурился.
— Что?
Палома вцепилась пальцами в край ванны и, собрав остатки самообладания, заставила себя подняться.
Нет. Не сейчас.
Не здесь.
Не тогда, когда Брэндон лежит дома с температурой, а Элена ждёт её с пустым желудком.
— Простите, сэр, — выдавила она. — Закружилась голова. Я в порядке.
Он долго смотрел на неё, будто пытаясь понять, врёт она или нет.
— У меня нет времени на чужие обмороки, — холодно сказал он. — Если не справитесь, я найду другую.
Палома отвернулась, чтобы он не увидел её лица.
Другую?
Он даже не узнал её.
Эта мысль оказалась больнее, чем голод, страх и одиночество вместе взятые.
Она молча закончила работу. Помогла ему вымыться, переодеться, пересесть. Каждое прикосновение было для неё испытанием. Всё внутри сжималось от воспоминаний, от злости, от вопросов, которые годами горели в ней без ответа.
Почему он исчез?
Почему не искал её?
Почему в его жизни было роскошное поместье, слуги, деньги — а в её только холод, дети и бесконечная борьба?
Когда всё было закончено, он коротко произнёс:
— На сегодня всё. Можете идти.
И снова ничего.
Ни дрогнувшего взгляда. Ни узнавания. Ни имени.
Палома вышла из особняка с ощущением, будто в груди у неё не сердце, а тяжёлый камень.
Дома её ждал привычный мир: больной сын, уставшая дочка и голые стены. Она не сказала детям ни слова. Просто накормила их тем немногим, что купила на первый аванс, уложила спать и сидела в темноте, не смыкая глаз.
Она знала только одно: это не случайность.
Ей нужна была правда.
Следующие дни она работала молча и безукоризненно. Меняла повязки, готовила лекарства, помогала Марко во всём, что требовалось. Он по-прежнему держался отстранённо, говорил сухо, будто между ними не существовало ничего, кроме найма и оплаты.
Но теперь Палома наблюдала внимательнее.
Иногда, когда он думал, что она не видит, в его глазах мелькало что-то совсем другое — не злость, не высокомерие, а глубокая, почти невыносимая усталость. Будто человек внутри него давно сдался, а жить продолжала только оболочка.
Однажды, убирая в его кабинете, она заметила на столе фотографию.
Молодой Марко, ещё до кресла, до паралича, до этой ледяной пустоты в глазах.
Рядом с ним стояла женщина.
Незнакомая.
На обороте была надпись:
«Моей любви. Навсегда».
Палома замерла.
Боль вспыхнула мгновенно.
Значит, была другая?
Значит, её он оставил не просто так?
Но она не позволила себе разрыдаться. Аккуратно положила фото на место и продолжила работу, словно ничего не произошло.
Тем же вечером Брэндон, лёжа в постели, тихо спросил:
— Мам, а папа когда-нибудь вернётся?
Палома замерла.
Все эти годы она говорила детям одно и то же: их отец уехал очень далеко. Так далеко, что пока не может вернуться. Она боялась разрушить хоть какую-то надежду в их глазах.
Но теперь ложь душила её саму.
— Скоро, родной, — еле слышно ответила она, прижимая сына к себе. — Очень скоро.
И впервые за много лет эти слова прозвучали не как утешение, а как предчувствие.
Палома начала искать сведения о Марко.
Понемногу. Осторожно. Через старые публикации, разговоры с прислугой, случайные упоминания в газетных архивах и интернете.
Так она узнала, что Марко Сарате был наследником огромной империи. Что много лет назад он попал в страшную аварию, после которой оказался прикован к креслу. Что его семья тщательно скрывала многие детали случившегося. Что после той аварии он будто исчез из жизни города и вернулся в общество уже другим — замкнутым, озлобленным и недоступным.
Но чем больше она узнавала, тем меньше понимала.
Если он выжил…
Почему никто не дал ей знать?
Почему он не пришёл?
Почему позволил ей одной тащить всё на себе?
Ответ пришёл неожиданно.