Собственно, этим и исчерпывается женская суть. Женщина хочет нравиться всем и всегда — точно так же как кошка хочет, чтобы её беспрерывно гладили по шёрстке. Для женщины истинно то, что приятно. Или иначе, следуя старому моему афоризму: для женшины истина — в счастье, для мужчины счастье — в истине. Для женщины истинно то, что её хочется сейчас. Чего-то вкусного там, или ребёнка… Истин вовне не существует, как не существует и Бога. Женщина для себя есть божество, мерило всех вещей. Каждую из них отличает этакий первобытный, животный эгоцентризм.
Сама по себе женщина, чаще всего, неспособна к развитию. А оно ей надо? Именно женщина передаёт броделевские «структуры повседневности» от матери к своим детям. Ценность женщины — не в оригинальности её, но, напротив, в стандартности, в консерватизме. Чем меньше оригинального, привнесённого извне, тем легче она приспособится к своему мужчине и к жизненным обстоятельствам.
Женщина — прежде всего животное, тут важна дрессура. Если не выдрессирована сызмальства, базовая женская животность, то есть, между нами говоря, дерьмо, не будучи подавлено условными рефлексами и культурой, обязательно всплывёт. Эта животность заложена ещё в первобытные времена. Именно поэтому так важно смотреть на семью её родителей — чтобы понять, правильно дрессировали, или нет.
Сами женщины, натурально, любят воображать себя возвышенными, чуть ли не бесплотными ангелами. Они крайне обидятся, если вы им сообщите что-то из выше написанного. И не стоит этого делать, ведь дрессировщик не внушает зверю мысль о том, что он зверь.