Вчера мы вышли с сыном на рынок с велосипедом. Сын едет, я иду. Всё было хорошо, но потом новые штаны натерли сыну попу. На пол пути он бросил велик на дороге и сказал, что больше не может ехать. Совсем. Окей, пойдем пешком – Нет. Тогда давай вернемся домой – Нет. На автобусе – Нет. Вернемся. Домой. На автобусе – Нет. Началась классическая истерика, которая стала жестче, поскольку я не сдержалась и повысила голос. Включить активное слушание я смогла только через 20 минут. Всё это время, пока мы ждали автобуса и ехали 4 остановки до дома, сын громко кричал и плакал, колотил меня, отказывался обниматься и ничего не хотел слушать.
Минут десять мы ждали автобуса на остановке. И ещё минут 5 ехали до дома. Совсем немного. Но за это время я и мой сын выслушали всё, что только возможно выслушать от пожилых людей, которые встретились с кричащим, расстроенным и злящимся ребенком. К сожалению, я не знаю, как уйти от стереотипа о «бабушках», которые пытаются воспитывать чужих детей. Ведь это правда так. Пожилые люди, и особенно женщины, общаются с молодыми мамами и малышами чаще других.
На остановке к моему сыну обратилась бабушка с вопросом: «Это кто же у нас такой плачет?». За что получила от ребенка ответ: «Уходи, я не хочу с тобой разговаривать». Он махнул на неё рукой и отвернулся. Я тихонько сказала ему, что бабушке может быть обидно слышать такое и лучше ничего не отвечать. А бабушка подошла ко мне: «Почему у вас такой обидчивый ребенок, мамочка? Вы знаете, детей нужно растить в доброте! Вы ему разрешаете злиться. Из таких потом вырастают фашисты».
Спустя несколько минут она предложила сыну шоколадку. Я отказалась. Еще через пару минут она вложила мне в карман куртки целую горсть леденцов. «Я не даю ребенку сахар», сказала я. «Ой, мамочки мои», пришла в ужас бабушка.
В автобусе ещё одна старушка взяла сына за плечо и стала отчитывать: «Ой, какой ты капризный, нельзя так капризничать». Ребенок еще сильнее начал кричать. Её остановила моя фраза «Пожалуйста, не делайте замечаний моему ребенку, мы сами разберемся».
Через пару минут подключилась еще одна пожилая женщина со словами «Мальчик, плакать очень некрасиво». Двери открылись на нашей остановке, и мы вышли.
К нам тут же подскочила новая бабушка и выдала классическое «Я тебя сейчас заберу, если ты маму не будешь слушаться». Сын заволновался и пошел на новый виток истерики. Тут я не выдержала и закричала «Отойдите от моего ребенка, я его никому не отдам». Хотелось, честно говоря, ответить грубее. Но с таким примером из моего ребенка точно вырастит фашист, поэтому я не стала.
Мы с сыном сели на остановке успокоиться и помириться. Он перестал плакать, разрешил взять себя на руки, мы стали обниматься, я наконец-то смогла сказать все, что нужно было сказать в самом начале: «Ты расстроился, что в новых штанах неудобно кататься. Ты очень хотел доехать до рынка на велике, а пришлось вернуться домой. Ты разозлился, потому что бабушки делали тебе замечания. Ты расстроился, что я накричала». Малыш успокоился, я тоже.
В эту минуту к остановке подошла женщина и недовольно сказала: «Мамаша, вы хоть салфетки-то берите с собой, а то ребенок выкаблучивается и своими соплями во все стороны разбрасывается».
Я знаю, что этим рассказом могу огрести по полной. Поделившись историей в личном блоге, я уже получила от многих мнение – мол, сама виновата. «Не надо выходить на улицу с кричащим ребенком. Надо отвести его к неврологу. Детские истерики недопустимы и их нужно жестко пресекать. Бабушки имеют право вмешиваться, они мудрее и лучше понимают детей». И так далее, и так далее.
Целое поколение привыкло воспитывать чужих детей, потому что «все дети общие». Можно просто посмеяться, можно согласиться, что я обижаюсь, потому что комплексую или считаю своего ребенка пупом земли, много чего. Но это очень, очень важная и серьезная штука — нарушение границ. Неуважение, отсутствие понимания о том, где кончаются твои границы и начинаются границы другого человека. Дети просто делают эту проблему явной.
Допустим, в следующий раз я надену удобные штаны или мы поедем на рынок с коляской. Но истерика может случиться по любому поводу. Потому что 2-4 года – это возраст созревания психики. Истерика – одно из выражений этого процесса. Ребенок чего-то хочет, сталкивается с препятствием и выплакивает стресс от того, что он это препятствие не может преодолеть. Я не говорю, что нужно одобрять крики, драки и манипуляции со стороны ребенка в надежде повлиять на родителя и получить то, чего он хочет. Нет, это недопустимо.
Когда мой сын дерется – я тут же его останавливаю и жестко объясняю, что этого делать нельзя, потому что мне больно. Когда он мешает говорить по телефону, перебивает, будит криком младенцев и своим поведением нарушает предполагаемые границы окружающих – я останавливаю его и объясняю, почему так не нужно делать.