— Ты меня выгоняешь? — Нелли вскочила.
— Пока лишь прошу уйти. Вежливо. Второй раз прозвучит значительно жёстче.
Свекровь схватила пальто и выбежала в коридор, бормоча что-то о неблагодарности и распущенных женщинах.
Дверь хлопнула так сильно, что с полки упала маленькая вазочка.
Карина повернулась к мужу.
— Ты стоял и молчал.
— Карин, а что я должен был сделать? Это моя мать.
— А я твоя жена. Трифон — твой сын. А ты оказался бесхарактерным. Сегодня ты выбрал сторону. Запомни этот момент, Тимофей. Потому что я его не забуду. И вряд ли когда-нибудь прощу.
На пятый день Карина приехала за заключением.
Белый конверт. Плотная бумага. Официальный бланк.
Она вскрыла его прямо в коридоре лаборатории. Диана стояла рядом с автокреслом, в котором мирно спал Трифон.
— Ну что? — спросила подруга.
— Вероятность отцовства составляет девяносто девять целых девять тысяч девятьсот девяносто восемь десятитысячных процента, — прочитала Карина и подняла глаза. — Как я и знала.
— Пусть теперь подавятся собственными подозрениями, — Диана крепко сжала её плечо. — Что будешь делать дальше?
— Поеду домой. Соберу всех вместе и покажу им документ. А затем приму решение.
— Какое именно?
— Скоро узнаешь.
По дороге позвонила Валентина.
— Доченька, ты получила результат?
— Да. Тимофей — отец. Как я и говорила.
— Разумеется! Неужели кто-то всерьёз мог в этом сомневаться?
— Мог. Представь себе, даже собственный отец ребёнка.
— Карин, — голос матери стал твёрдым, — что бы ты ни решила, я буду на твоей стороне. Любое решение. Ты меня слышишь?
— Слышу. Спасибо, мама.
Карина написала Тимофею: «Результат у меня. Приезжай домой и позови мать с Жанной. Этот разговор состоится один раз. Повторять ничего не буду».
Через два часа все собрались в квартире.
Нелли сидела за столом с выражением обвинителя. Жанна демонстративно листала телефон. Тимофей стоял у стены, бледный и напряжённый.
— Ну? — первой заговорила свекровь. — Показывай своё заключение.
Карина положила конверт на стол.
— Официальная ДНК-экспертиза. Лаборатория имеет все необходимые лицензии. Тимофей Геннадьевич является биологическим отцом Трифона. Вероятность — практически сто процентов.
Нелли взяла лист.
Прочитала один раз.
Затем второй.
Потом ещё раз.
— Это заключение можно оспорить, — наконец произнесла она.
— Нет, — ответила Карина. — Научный результат не зависит от ваших фантазий.
— Мама, достаточно, — Тимофей сделал шаг вперёд. — Всё закончилось. Я был неправ. Карин, я…
— Стоп, — Карина подняла ладонь. — Ты был неправ? Три недели ты наблюдал, как твоя мать и сестра называют меня изменницей. И молчал. Ты нервно дёргал молнию на куртке вместо того, чтобы открыть рот и защитить жену. «Я был неправ» — не извинение, Тим. Это удобная формальность.
— И что мне теперь сделать? Встать на колени?
— Для начала это было бы неплохо, — серьёзно сказала она.
— Послушай, — Жанна отложила телефон, — хорошо, анализ всё подтвердил. Ошиблись. Бывает. Зачем ты продолжаешь устраивать скандал?
— Ошиблись? — Карина повернулась к ней. — Ты три недели отправляла брату сообщения, в которых называла меня… Как ты говорила? «Подстилкой»? Да, Тимофей, я слышала. Стены в ванной довольно тонкие.
Муж опустил голову.
— Ты всё слушал и ни разу не возразил, — продолжила Карина. — Пока я кормила твоего ребёнка, не спала ночами и меняла ему подгузники, вы с сестрой обсуждали, от кого я якобы его родила.
— Карин, я хотел…
— Я ещё не закончила. Помолчи.
Жанна раздражённо фыркнула.
— Ну хватит изображать жертву. Результат положительный — радуйся. Зачем продолжать эту драму?
Карина быстро подошла к ней и дала звонкую пощёчину.
Жанна отшатнулась, прижав ладонь к щеке.
— Это за оскорбление, — ровно сказала Карина. — И за каждый раз, когда ты называла моего сына чужим.
Золовка стояла с широко раскрытыми глазами, не в силах произнести ни слова.
Нелли резко поднялась.
— Ты ударила мою дочь?!
— Я ответила человеку, который три недели пытался уничтожить мою репутацию. А вас, Нелли Аркадьевна, предупреждаю: если я ещё раз услышу слова о чужом ребёнке, это заключение увидят все родственники и ваши знакомые. С пояснением, что именно вы называли собственного внука подкидышем.
— Ты нам угрожаешь?
— Я предупреждаю о последствиях.
В этот момент входная дверь открылась.
На пороге стоял Геннадий — отец Тимофея. Высокий, седой мужчина с тяжёлым взглядом из-под густых бровей.
Карина позвонила ему утром и попросила приехать. Он выслушал её молча, после чего ответил только:
— Буду.
— Гена? — Нелли резко побледнела. — Что ты здесь делаешь?
— Карина позвонила, — ответил он, снимая обувь и аккуратно ставя её у стены. — Рассказала, что происходит. Я приехал, потому что должен был вмешаться гораздо раньше.
— Тебе здесь нечего делать, — прошипела жена. — Это семейный разговор.