— За собаку?!
— Да. Вдруг она испортит мебель или обои.
— Ты меркантильная…
Я не дала ей закончить.
— Рита, всё очень просто. Я не обязана оплачивать ваш отпуск, менять вам постель, готовить еду для твоего мужа, слушать ночью плач вашего ребёнка и жить две недели со свекровью совершенно чужого мне мужчины.
— Да я вообще детей больше к вам не отпущу!
— Это уже решать тебе, — ответила я. — Хотя лишать Дениса и Машу моря только потому, что мама не получила бесплатный курорт, мне кажется странным.
Она тяжело дышала.
— Детям Паша купит билеты. А если хотите приехать все, переводите половину суммы заранее.
— Ты издеваешься?!
— Нет. Более того, мне вчера звонила семья из Тюмени и спрашивала про свободные комнаты. Поэтому предложение действует до вечера.
Я улыбнулась.
Хотя она этого, конечно, не видела.
— Хорошего дня, Маргарита.
И отключилась.
На веранде стало невероятно тихо.
В кустах стрекотали цикады.
Откуда-то издалека доносился приглушённый шум моря.
Боцман поднялся, подошёл ко мне и ткнулся мокрым носом в колено, словно тоже решил выразить своё мнение по поводу произошедшего.
Я повернулась к Паше.
Он всё ещё стоял возле мангала, держа шампур в руке.
Лицо у него было странное.
Я внутренне приготовилась.
Сейчас начнётся.
Сейчас он скажет, что я переборщила.
Что всё-таки это мать его детей.
Что нельзя было так грубо.
Что я поставила его в неудобное положение.
Паша молча положил шампур.
Потом подошёл ко мне.
Взял мои ладони своими руками, пахнущими луком и специями.
— Аня…
— Что?
— Прости меня.
Я удивлённо посмотрела на мужа.
— За что?
Он тяжело выдохнул и прижался лбом к моему плечу.
— За то, что я бесхребетный дурак.
— Паш…
— Я стоял и прекрасно понимал, насколько это нагло. Понимал, что она решила просто поселиться у нас бесплатно со всей своей компанией. И всё равно не мог сказать «нет».
Я молчала.
— Я каждый раз боюсь, что она начнёт давить через детей, — продолжил он. — Что запретит мне видеться с Денисом и Машей. И из-за этого я готов соглашаться на любую ерунду.
Он поднял голову.
— Я уже почти был готов пустить их сюда. Даже понимая, что тебе придётся терпеть всё это две недели.
— Я заметила.
— Спасибо, что сказала то, что должен был сказать я.
Я обняла его.
— Иногда человеку просто нужно показать границу.
Паша улыбнулся.
— Через прайс-лист?
— А что? Очень наглядно.
Вечером шашлык получился потрясающим.
Мы открыли бутылку домашнего вина и долго сидели на веранде, наблюдая, как солнце медленно опускается к морю.
Рита больше не звонила.
Никакой предоплаты, естественно, тоже не пришло.
Через неделю позвонил Денис.
Он рассказал отцу, что мама сильно поссорилась с дядей Игорем.
Оказалось, им всё-таки пришлось искать жильё самостоятельно.
На хороший отель денег не хватало, поэтому они купили путёвки в недорогой пансионат недалеко от Анапы.
А потом Денис немного помолчал и спросил:
— Пап, а мы с Машей всё ещё можем приехать к вам в августе?
— Конечно.
— Только мы вдвоём.
Билеты детям мы купили в тот же вечер.
А через несколько недель они уже сидели с нами на той самой веранде.
Маша показывала мне фотографии, Денис спорил с отцом, куда завтра лучше ехать на рыбалку, Боцман выпрашивал кусок арбуза.
И я смотрела на них и думала о том, насколько всё-таки важно вовремя сказать простое слово:
«Нет».
Не со злостью.
Не со скандалом.
Не для того, чтобы кого-то унизить.
Просто потому, что твой дом, твоё время и твой покой тоже имеют значение.
Эта история окончательно научила меня одному: личные границы сами по себе не возникают.
Их приходится выстраивать так же, как когда-то мы строили наш дом.
Шаг за шагом.
Кирпич за кирпичом.
Иногда спокойно.
Иногда жёстко.
А иногда — с прайс-листом в руках.
Потому что если человек привык жить за чужой счёт, обычного намёка он может просто не понять.