А в тысяча девятьсот тридцать пятом году на экраны вышла картина «Подруги», после которой Янина Жеймо проснулась настоящей звездой.
Её героиня Ася по прозвищу Пуговица сразу полюбилась зрителям. На киностудию мешками приходили письма, а саму Жеймо начали узнавать на улицах.
В тысяча девятьсот сороковом году у Янины и Иосифа родился сын Юлиан. Казалось, счастье супругов стало полным, но уже через год их семейную жизнь безжалостно перечеркнула война.
Иосифа начало войны застало в Ташкенте, куда он уехал в киноэкспедицию. Янине чудом удалось отправить детей вместе с бабушкой в эвакуацию в Алма-Ату, но сама она осталась в Ленинграде — тяжело болела её старшая сестра Эля. Оставить сестру было невозможно, для Янины это было бы почти предательством.
Так Янина Жеймо оказалась в блокадном Ленинграде. В самые страшные дни для города эта хрупкая женщина, которую многие знали как Пуговицу, показала железный характер. Она вместе с подростками поднималась на крыши домов и тушила зажигательные бомбы. С театральной труппой ездила на фронт, выступала перед бойцами и поддерживала их дух.
От голода Янина сильно исхудала и стала похожа на невероятно худого мальчишку. Узнать в ней знаменитую актрису можно было разве что по огромным выразительным глазам.
Понимая, что Жеймо погибает, руководство «Ленфильма» в приказном порядке вывезло актрису и её сестру в эвакуацию.
Янина рвалась к семье через охваченную войной страну. Города постоянно бомбили, поезда ходили с перебоями, еды почти не было. Но она всё равно всеми силами пробивалась к мужу и детям.
Когда актриса наконец добралась до Ташкента, её ждало самое страшное потрясение в жизни: она застала своего мужа Иосифа Хейфица в объятиях молодой актрисы. Режиссёр клялся, что был уверен в смерти Янины, но Жеймо предательство не простила. Она сразу же уехала в Алма-Ату, где в эвакуации находились её дети.
Хейфиц не раз пытался вернуть жену, но Янина, несмотря на свой почти детский рост, обладала несгибаемым характером. Позже она сама говорила об этой особенности:
«Мужчины принимали меня за девочку, а когда понимали, кто перед ними, было уже поздно».
Для Янины Иосиф Хейфиц перестал существовать. Второго шанса она ему не дала.
Но внешняя твёрдость не означала, что внутри ей не было больно. Предательство мужа стало для актрисы тяжелейшим ударом. Она впала в глубокую меланхолию, перестала есть и почти перестала интересоваться даже детьми.
К счастью, знакомый врач дал Янине необычное «лекарство» — небольшой пузырёк с прозрачной жидкостью. Жеймо с маниакальной точностью принимала его по пять капель в чай. Уже через месяц ей стало легче: она начала выходить на улицу, а затем постепенно вернулась к работе.
Когда она встретила врача, который, как ей казалось, спас ей жизнь, Янина стала горячо благодарить его. Медик только улыбнулся:
«В пузырьке была обычная вода, Янина Болеславовна. Вас никто не спасал. Вы спасли себя сами».
В самые тяжёлые дни рядом с Яниной был её давний друг, польский режиссёр Леон Жанно. После того как Жеймо оправилась от депрессии, Леон сделал ей предложение. Янина подумала и согласилась стать его женой.
После войны Янину Жеймо ждал главный триумф в её большой кинокарьере.
Когда драматург Евгений Шварц заявил, что пишет сценарий сказки «Золушка» специально для Янины Жеймо, многие были потрясены. Как тридцатисемилетняя женщина, пережившая блокаду, эвакуацию и предательство мужа, сможет сыграть шестнадцатилетнюю девушку?
Художественный совет настаивал на том, чтобы утвердить на роль юную шестнадцатилетнюю балерину. Но Шварц, а также режиссёры «Золушки» Надежда Кошеверова и Михаил Шапиро стояли на своём: либо снимается Жеймо, либо они отказываются от проекта.
В итоге худсовет всё же уступил.
Светлую, красивую сказку снимали в холодных, неотапливаемых павильонах «Ленфильма». Актёры, натанцевавшись на балу до седьмого пота, тут же закутывались в шубы, пытаясь согреться. Самым трудным было не выдать дрожь и не стучать зубами от холода.
Фильм вышел на экраны в тысяча девятьсот сорок седьмом году. До этого Янина считала себя известной советской актрисой, но после «Золушки» поняла, что настоящая всенародная любовь выглядит совсем иначе. Обожание зрителей было невероятным. Публика безоговорочно поверила её Золушке и полюбила героиню всей душой. Это стало доказательством огромного мастерства актрисы, которой на момент съёмок было тридцать семь лет.
Но настоящая жизнь Янины вовсе не была похожа на сказку. В начале пятидесятых семья актрисы перебралась в Москву, где из-за отсутствия нормального жилья некоторое время жила в гараже, переделанном под подобие квартиры.
Со временем бытовые трудности удалось решить, но предложений о съёмках становилось всё меньше. Жеймо уже не могла бесконечно играть шестнадцатилетних девочек, а в других образах режиссёры упорно не хотели её видеть. Амплуа превратилось для неё в настоящее проклятие. Впрочем, сама актриса старалась относиться к этому с юмором:
«Сзади посмотришь — пионерка, а спереди заглянешь — настоящая пенсионерка».
Ролей почти не было. Телефон молчал.
В какой-то момент Леон Жанно предложил жене переехать в Польшу. Янина долго думала и в итоге решила последовать за мужем. Её взрослые дети предпочли остаться в Москве.
Но в Польше Янина Болеславовна так и не смогла стать своей. Язык она не выучила, работы не находила. Актриса всё сильнее тосковала по оставленной Родине и особенно по любимому Ленинграду.
Со временем Янина Болеславовна начала часто и подолгу болеть. В тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году сердце актрисы не выдержало. После второго обширного инфаркта Жеймо доставили в варшавскую больницу, где она скончалась в возрасте семидесяти восьми лет.
Перед смертью актриса попросила похоронить её на Родине. Леону Жанно было очень непросто исполнить последнюю волю жены, но он всё же сделал это. Прах великой советской актрисы Янины Болеславовны Жеймо, нашей всенародной Золушки, доставили в Москву и с почестями похоронили на Востряковском кладбище.