«Мой любимый Артём. Я пишу тебе это письмо, потому что боюсь, что мне не удастся увидеть, каким взрослым ты станешь. Врачи честно рассказали мне обо всех рисках, и я сознательно сделала свой выбор. Я хочу, чтобы ты появился на свет и жил. Даже если меня не окажется рядом, помни: ты был самым желанным, самым светлым и самым прекрасным событием в моей жизни. Я прошу тебя только об одном — когда-нибудь прости своего отца. Он не злой человек. Он просто слабый и бесконечно одинокий, хотя пока сам этого не осознаёт. Он почти разучился любить, но я верю, что именно ты однажды сможешь вернуть ему это чувство. Если я не вернусь домой, пусть эта записка станет моими последними словами для тебя. Я люблю тебя и всегда буду любить. Твоя мама».
Константин продолжал сидеть на полу среди строительного мусора, обрывков обоев и пыли, не в силах издать ни звука. Он попытался вдохнуть глубже, но внутри словно что-то сломалось. Ему хотелось закричать, позвать Кристину, признаться, насколько сильно он сожалеет, каким слепым и глупым был все эти годы. Однако вместо голоса из горла вырывался лишь сухой, беззвучный хрип.
Он перечитал письмо сначала один раз, потом второй, пятый, десятый. Перед глазами снова и снова стояли слова Кристины и её последняя просьба — простить его, самого эгоистичного, равнодушного и жестокого человека в её жизни. В этих строках она могла обвинить его, проклясть или рассказать сыну всю правду об отце. Но не сделала этого. Даже умирая, она просила о милосердии для того, кто не заслуживал ни одной капли её доброты.
В памяти неожиданно возник тот страшный день в родильном доме: крошечный сморщенный младенец за прозрачным стеклом. Его сын. Артём. Константин вспомнил, как счастливо улыбалась Кристина, сообщая о беременности. Она знала, что может не вернуться из больницы, но всё равно пошла на этот шаг осознанно, потому что ребёнок стал её последней надеждой.
Константин с трудом поднялся с пола, продолжая сжимать записку в ладони. Его глаза остановились на телефоне, оставленном на столе. В памяти всплыл номер матери Кристины. Целый год он ни разу ей не позвонил. Он понятия не имел, где сейчас находится Артём. Зато она наверняка знала. Когда-то она предлагала помощь, но он безжалостно захлопнул перед ней дверь.
Он приложил телефон к уху и стал слушать длинные гудки. Когда на другом конце наконец раздался женский голос, Константин попытался заставить себя произнести хотя бы одно слово.
— …Алло? — осторожно спросили в трубке. — Кто звонит? Костя, это ты?
Он открыл рот, но голос по-прежнему не подчинялся. Вместо слов из глаз хлынули слёзы — первые настоящие слёзы, которых не было даже на похоронах супруги. Константин крепко сжал письмо и понял: Кристина оставила это послание не только сыну. Она подарила ему единственную возможность попытаться исправить то, что он когда-то безжалостно разрушил.