— Знаешь, Миша… Когда я уходила, то уже ни во что не верила. Думала, ты вернёшься, устроишь ссору и опять отправишься на заработки. А может, даже не станешь меня искать. Но ты… Ты действительно уволился. Приехал ко мне. Уже два месяца живёшь рядом и ни разу не упрекнул тем, что всё делал ради семьи. Ты просто стараешься. Каждый день. Ходишь на работу, приносишь зарплату, готовишь ужин. Ты очень изменился, Миша.
— Нет, Танюш, — тихо ответил он. — Я не стал другим. Просто впервые за двадцать лет по-настоящему вернулся домой. Раньше меня дома почти не было. А сейчас я наконец здесь.
Она задумалась, потом негромко произнесла:
— Я люблю тебя, Миша. Всегда любила. Просто ужасно устала. А теперь… теперь мне стало легче. Словно наконец удалось отдохнуть.
Михаил нежно обнял жену. Под балконом шумел большой город — проезжали машины, звенели трамваи, спешили незнакомые люди. А здесь, на маленьком балконе, у них начиналась собственная жизнь. Спокойная, обыкновенная и, самое главное, наконец общая.
Осенью супруги отправились в деревню, чтобы подготовить дом к зиме.
Всё осталось почти таким же, каким они его покинули: старый забор, черёмуха возле калитки, герань на подоконнике, только листья у неё немного поникли. Татьяна медленно прошлась по комнатам, коснулась ладонью знакомых стен, задержалась возле кухонного стола. В воздухе всё ещё чувствовалось прежнее одиночество. Но теперь оно больше не принадлежало ей.
— Знаешь, Миша, — задумчиво сказала она, — я боялась возвращаться. Думала, воспоминания будут причинять боль. А оказалось, ничего подобного. Будто этот дом уже перестал быть моим. Теперь мой настоящий дом там, где ты. В городе, в нашей маленькой съёмной квартире. Странно, правда? Двадцать лет прожила здесь, а домом называю совсем другое место.
— Ничего странного, — ответил Михаил. — Дом ведь не из стен состоит. Дом — это место, где тебя ждут. А я теперь жду тебя каждый день. Когда ты возвращаешься с работы, из магазина, от парикмахера. Ты куда-нибудь уходишь, а я остаюсь ждать. И знаешь, Таня… Оказывается, в ожидании нет ничего страшного. Даже приятно. Особенно когда уверен, что любимый человек обязательно вернётся.
Татьяна подошла ближе и переплела свои пальцы с его.
— Я ждала тебя двадцать лет, — тихо напомнила она. — Теперь настала твоя очередь.
— Моя, — согласился Михаил. — И знаешь что? Я совсем не возражаю. Готов ждать тебя хоть всю оставшуюся жизнь. Только бы ты всегда возвращалась ко мне.