— Поделиться? — в глазах Ксении появились слёзы. — Мам, я хотела потратить эти деньги на Сочи. Я мечтала об этой поездке ещё с университета. А потом планировала снять квартиру и наконец-то жить отдельно.
— Сочи? — фыркнула Елена. — Ксюша, ты серьёзно? Потратить такие деньги на две недели возле моря?
— Это не просто трата! Это моя мечта!
— Моя мечта — хотя бы раз нормально куда-нибудь съездить, — сказала Елена. — Мне почти тридцать. Если не сейчас, то когда?
— Когда сама заработаешь!
Мама тяжело вздохнула.
— Ксения, я тебя просто не узнаю. Ты стала такой холодной, такой эгоистичной. Неужели работа и деньги так тебя изменили?
— Эгоистичной? — внутри у Ксении словно что-то треснуло. — Мам, я правда эгоистка? Я два года живу в этой квартире и оплачиваю почти всё. Покупаю тебе лекарства, дарю подарки на каждый праздник. А теперь, когда я хочу потратить свои собственные деньги на себя, вы называете меня эгоисткой?
— Ты всё слишком драматизируешь, — сказала мама. — Мы все что-то делаем для семьи.
— А какой вклад делает Лена?
— Лена помогает мне по дому.
— Помогает? — Ксения горько усмехнулась. — Она моет посуду раз в неделю и выносит мусор только после напоминания. А я уже два года тяну расходы за квартиру, которая даже оформлена не на меня, а на тебя. И после этого я эгоистка?
Ксения схватила сумку и, не глядя больше ни на маму, ни на сестру, вышла из квартиры. Дверь хлопнула так громко, как не хлопала ещё ни разу в её жизни.
На улице моросил мелкий дождь. Она шла куда глаза глядят, крепко сжимая телефон в руке, пока наконец не остановилась у остановки.
— Алло, Марина? — голос у неё дрожал. — Ты была права. Я снимаю квартиру. И лечу в Сочи. Даже если завтра мне придётся уехать из этого дома насовсем — я уеду.
Через неделю Ксения смотрела из окна поезда на город, который постепенно оставался позади. В наушниках играла музыка, в рюкзаке лежал билет до Сочи, а в груди было тяжело, но вместе с этой тяжестью впервые за долгое время появилось чувство, похожее на свободу.