… Что будет делать, и как узнавать, он не знал… Любой, любой мог сжечь, вся эта серая толпа за длинным столом. Сергей распахнул дверь и разговор сразу, в одно мгновение, умолк. Люди почувствовали что-то неладное творится со вдовцом.
— Кто сжёг Полин мост? — спросил он. И, когда ему не ответили, добавил: «Всех убью». Сказал так просто, что каждый сидящий за столом понял — да, убьет. Томительную тишину прервала бабуля по кличке Командир, бывшая бригадирша в совхозе:
— Вставайте, пакостники, кто сжёг!
Сергей молча посмотрел на сидящих за столом. Пакостники боялись подняться. И каждый, почти каждый мог сделать это. Люди сидели серой массой, боясь поднять глаза от тарелок.
И тогда Сергей вдруг почувствовал, что устал. Что Поле не нужен его мост. Что она не пойдет больше за ягодой. Что она умерла.
Он сел на лавку, и, закрыв лицо руками, заплакал. Заплакал, как мальчишка, постанывая и всхлипывая. Громко. Навзрыд.
На следующий день он приехал на тракторе на склад и ему без разговоров выдали еще досок. Бревна он выпилил там же, где и раньше. И когда он вез их по деревне, то люди кивали и здоровались с ним как обычно.
И он, как обычно, отвечал им.
К вечеру он сколотил новый мост. Вся деревня слышала, как он пилит бревна бензопилой, как шлифует доски и забивает гвозди.
Придя домой, он лег спать и ему снилась Поля, идущая через мост, и он все хотел позвать ее, да не мог…
Сергей проспал почти сутки и, проснувшись, сразу пошел к мосту, сам не зная, зачем. И когда он пришел туда, то, наверное, первый раз за год улыбнулся.
Кто-то, пока Сергей спал, приделал к мосту перила.