Отец постоянно пил.
Мать тяжело болела.
С четырнадцати лет Марина работала на ферме.
Потом в деревню приехали молодые специалисты.
Среди них был парень из города.
Ему было двадцать пять.
Красивый.
Весёлый.
Ухаживал.
Обещал забрать её с собой.
Обещал жениться.
Когда Марина забеременела, мужчина сначала говорил, что всё решит.
А потом его практика закончилась.
Он уехал.
И больше не появился.
Живот удалось скрывать несколько месяцев.
Когда отец узнал, избил дочь так сильно, что мать всю ночь прикладывала к её лицу холодные полотенца.
Для маленькой деревни беременная незамужняя шестнадцатилетняя девушка стала позором.
Марину отправили в город.
Одну.
Там она родила мальчика.
После родов к ней пришла женщина из администрации.
Села возле кровати и сказала:
— Тебе шестнадцать. Работы нормальной нет. Мужа нет. Жилья своего нет. Что ты дашь ребёнку? Оставь мальчика. Его усыновят хорошие люди. А сама вернёшься домой и начнёшь жизнь сначала.
Марина плакала.
Но взрослые вокруг говорили одно и то же.
«Ребёнку будет лучше».
«Его заберут в хорошую семью».
«Ты ещё сама ребёнок».
«У тебя нет выбора».
И она поверила.
Подписала бумаги.
— Я думала, тебя сразу усыновят, — тихо сказала она.
Глаза были опущены в стол.
— Думала, у тебя будет мама нормальная. Папа. Своя комната. Игрушки. Тёплая одежда. Я даже представить не могла, что ты вырастешь в детском доме.
Андрей молчал.
— Если бы знала…
Марина вытерла глаза краем платка.
— Если бы хоть кто-нибудь сказал мне, чем всё закончится, я бы тебя на руках сюда принесла. Пусть голодали бы. Пусть отец выгнал бы. Но я бы тебя не оставила.
Она замолчала.
По морщинистой щеке покатилась одна слеза.
— Я сорок лет за тебя молилась. Утром и вечером. Всегда одно просила: «Господи, пусть мой мальчик жив. Пусть его не обижают. Пусть ему будет лучше, чем мне».
Андрей смотрел на женщину напротив.
На её старую одежду.
На руки человека, который всю жизнь тяжело работал.
На дом, в котором почти ничего не было.
И вдруг впервые допустил мысль, которую прежде не позволял себе даже представить.
Она действительно могла не бросить его.
Она могла отдать его.
Потому что сама была напуганной шестнадцатилетней девочкой, вокруг которой не оказалось ни одного взрослого, готового сказать:
«Ты справишься. Я помогу».
— Я пыталась тебя найти, — продолжила Марина. — Потом, когда мне исполнилось двадцать пять. Потом в тридцать. Писала куда могла. Мне отвечали, что информация закрыта. Что ребёнок мог быть усыновлён. Потом я испугалась.
— Чего?
— Что найду.
Он удивился.
— Почему?
Она посмотрела прямо на него.
— Потому что думала: ты счастливый. У тебя хорошая семья. И вдруг появлюсь я. Кто я тебе? Женщина, которая однажды от тебя отказалась. Зачем портить тебе жизнь?
Она сжала пальцы.
— А потом годы пошли. Решила, что уже поздно. Ты взрослый. Может, жена, дети. С какой стати тебе нужна какая-то старая деревенская баба?
Марина посмотрела на него с таким страхом, будто всё ещё ждала приговора.
Андрей долго молчал.
Чайник на плите закипел.
Вода стала шипеть и выплёскиваться на раскалённую поверхность.
Никто не двинулся.
Наконец Андрей встал.
Обошёл стол.
Положил ладонь матери на плечо.
Он сам не ожидал, что скажет следующее слово.
— Мам.
Марина вздрогнула.
— Я сюда не судить приехал.
Её губы задрожали.
— Хотел посмотреть на тебя. Понять. И сказать, что я жив.
Он немного улыбнулся.
— У меня всё нормально. Работа есть. Квартира. И дочь.
Марина замерла.
— Дочь?
— Да.
— Значит…
Она словно боялась договорить.
— У меня внучка?
— Есть.
— Сколько ей?
— Двенадцать. Валерия. Мы её Лерой зовём.
Марина закрыла лицо руками.
И вот теперь она заплакала по-настоящему.
Не тихо.
Не сдерживая себя.
Рыдала так, как плачут маленькие дети.
— Внучка… Господи… У меня внучка…
Андрей стоял рядом, не зная, куда деть руки.
Потом осторожно обнял её за плечи.
— Познакомлю вас.
Она резко подняла голову.
— Правда?
— Если захотите.
— Если захочу?
Марина через слёзы засмеялась.
— Господи, сынок… Я больше всего на свете этого хочу.
Андрей собирался пробыть в деревне несколько часов.
Остался на три дня.
Утром носил воду из колодца.
Колол дрова.
Чинил расшатавшуюся дверцу шкафа.
Подправил забор.
Марина постоянно пыталась остановить его.
— Андрюша, не надо. Ты гость. Ты столько ехал.
Он каждый раз отвечал:
— Я не гость.
Ему необходимо было что-то делать руками.
Иначе он просто не понимал, куда девать эмоции.
Вечерами они сидели возле печи.
Марина рассказывала свою жизнь.
После рождения Андрея она много лет не могла выйти замуж.
Потом познакомилась с вдовцом, у которого было двое маленьких детей.
Вышла за него.
Своих детей у них не появилось.
Через пять лет муж умер.
Двух его детей Марина вырастила как родных.