Я так и осталась в этом городке. Выкупила тот самый домик. Мои картины стали покупать туристы — простые, тёплые, без претензий. Я завела собаку, смешного терьера по кличке Бублик.
О сыне я ничего не знала.
Однажды мне пришло уведомление в соцсети. Я завела страницу, чтобы выкладывать свои работы.
Сообщение было от пользователя «София С.».
«Здравствуйте! Вы Елена Власова? Художница?»
Я открыла профиль. На аватарке была девочка лет четырёх с серьёзными серыми глазами. Моими глазами.
«Да, это я. Чем могу помочь?»
«Мама сказала, что вы моя бабушка, но вы злая и уехали. А папа сказал, что вы умерли. Но я нашла вашу картину в интернете, и подпись там такая же, как у папы в старой записной книжке. Вы правда моя бабушка?»
У меня перехватило дыхание.
Кристина. Значит, они всё-таки обо мне говорят. И Серёжа… «умерла». Что ж, для него, возможно, так и есть.
Я начала печатать ответ медленно, подбирая каждое слово:
«Привет, София. Я живая. И я не злая. Просто иногда взрослые путаются и причиняют друг другу боль. Но бабушки не перестают быть бабушками, даже если живут далеко».
«А можно я буду вам писать? Папа ругается, когда я про вас спрашиваю. А я хочу научиться рисовать. Мама говорит, у меня талант, как у… кого-то».
Я улыбнулась.
«Конечно, можно. Я научу тебя. Нарисуй мне, что видно из твоего окна».
Через минуту пришла фотография. Кривой детский рисунок фломастерами: дом, дерево и большая жёлтая собака.
Я взяла кисть. На маленьком холсте быстро набросала ответ: девочка с серьёзными глазами и смешной терьер сидят на берегу большой реки.
Я не знаю, простит ли меня когда-нибудь сын. Не знаю, увижу ли внучку вживую.
Но я знаю одно: я больше никогда не буду сидеть возле туалета и ждать подачек. Я строю свою жизнь сама. И в этой жизни есть место только для тех, кто способен уважать меня, а не просто пользоваться моим удобством.
Вечером я пошла гулять с Бубликом. Река была спокойной, глубокой и большой.
Почти такой же, как моя душа теперь.