Через несколько секунд в дверях появилась Тамара Антоновна.
— Эдик, иди сюда! — позвала она сына. — Следи, чтобы она ничего лишнего не забрала.
Эдуард встал рядом с матерью.
— Начнем с ноутбука, — заявила свекровь. — Он куплен после свадьбы, значит, относится к общему имуществу.
Юлия подошла к рабочему столу, отсоединила зарядное устройство и положила ноутбук в чемодан.
— Он приобретен на мою квартальную премию, — сказала она. — Чек и платежное поручение хранятся в моем личном кабинете магазина.
— Ты могла использовать премию на общие нужды.
— Могла. Но мы договорились, что премии остаются личными деньгами каждого.
— Никаких таких договоренностей не было, — заявил Эдуард.
— Были. Ты просто забыл.
— Или ты сейчас все придумываешь.
Юлия не стала спорить.
Она собрала зарядный кабель, мышь и документы, затем положила их в отдельное отделение чемодана.
— Фен тоже оставь, — потребовала Тамара Антоновна. — И духи. Это дорогие вещи.
— Все приобретено мной.
— Но в браке.
— На мои деньги.
— Ты не докажешь.
— Докажу.
Юлия открыла приложение банка, показала историю операций и убрала телефон обратно в карман.
— Вот дата покупки. Вот сумма. Вот счет, с которого она списана. Если понадобится, предоставлю документы юристу.
— Ты уже все продумала? — подозрительно спросил Эдуард.
— Нет. Я просто веду учет собственных расходов.
— Ты специально готовилась к разводу?
— К разводу меня подготовили вы двое за последние полчаса.
Тамара Антоновна прошла в комнату и принялась осматривать полки.
— А этот телевизор?
— Общий.
— Холодильник?
— Куплен на мои деньги.
— Стиральная машина?
— Тоже.
— Мебель в гостиной?
— Часть моя, часть общая.
— Ты ничего не заберешь!
— Посмотрим.
Когда Юлия подошла к шкафу, Эдуард резко встал перед раздвижными дверями.
Он уперся спиной в зеркальную поверхность и скрестил руки на груди.
— Отсюда ты ничего не вынесешь, — сказал он. — Одежда покупалась в браке. Оставишь все.
— Отойди.
— Нет.
— Эдуард, я не собираюсь забирать твои вещи. Там висят мои платья, костюмы и пальто.
— Все это куплено в браке.
— Большая часть — на мою карту.
— Не имеет значения.
— Имеет.
— Хочешь уйти — уходи в том, что на тебе.
Тамара Антоновна довольно усмехнулась.
— Вот теперь ты правильно себя ведешь, Эдик. Нечего позволять ей распоряжаться домом.
Юлия посмотрела на мужа.
— Ты действительно собираешься удерживать меня возле шкафа?
— Я не собираюсь позволить тебе вывезти половину квартиры.
— Мне нужна только моя одежда.
— Ничего не получишь.
— Тогда я вызову грузчиков.
— Попробуй.
— Они заберут холодильник, стиральную машину, варочную панель и телевизор.
Эдуард нахмурился.
— Не заберут.
— Все эти вещи приобретены на мои средства или оформлены на мое имя. У меня сохранились чеки и договоры доставки.
— Ты не посмеешь.
— Если ты продолжишь препятствовать мне забрать личные вещи, посмею. Более того, я обращусь к юристу и зафиксирую, что ты не позволяешь мне попасть к собственному имуществу.
— Это моя квартира!
— Квартира находится в залоге у банка. А бытовая техника не становится твоей только потому, что ты громче всех кричишь.
Эдуард продолжал стоять у шкафа, но уверенности в его позе уже не было.
Он посмотрел на мать.
Тамара Антоновна молчала. Она прекрасно понимала, что Юлия не пугает их пустыми словами. Женщина действительно могла нанять грузчиков, забрать технику и обратиться за юридической помощью.
— Отойди, — повторила Юлия.
Эдуард медленно отступил в сторону.
Юлия открыла шкаф и начала переносить одежду в чемодан. Она складывала ее аккуратно, не торопясь. Каждая вещь была куплена ею самой, но теперь даже обычные платья казались символами той жизни, от которой она уходила.
— Ты еще пожалеешь, — бросил Эдуард.
— Возможно.
— Вернешься через неделю.
— Нет.
— Приползешь к нам, когда поймешь, что никому не нужна.
— Не думаю.
— Ты привыкла к комфорту. В деревне тебе придется жить в старом доме и просить мать кормить тебя.
Юлия закрыла чемодан.
Молния прошла по краю с глухим звуком. Она защелкнула кодовый замок и установила новую комбинацию.
— Я не собираюсь возвращаться в деревню, — сказала она. — У меня есть работа, накопления и друзья.
— Ты думаешь, работа тебя спасет?
— Она уже три года оплачивает твою жизнь.
Эдуард побледнел.
Юлия взяла чемодан за выдвижную ручку и направилась в коридор.
Тамара Антоновна и Эдуард пошли за ней.
Мужчина держался с показным спокойствием. Он явно считал, что жена скоро остановится, начнет плакать и попросит разрешения остаться.
Для него ее уход был эмоциональной сценой, попыткой напугать его.
Тамара Антоновна, наоборот, выглядела довольной. Она уже представляла, как будет распоряжаться квартирой после того, как невестка исчезнет из дома.
Юлия остановилась у зеркала, обула ботинки, надела пальто и обмотала шею шарфом.