После каждого собеседования писала несколько слов на бумажке и передавала Андрею.
Таких записок у него накопилась целая пачка.
«Пьяница и скандалист».
«Жулик, доверять нельзя».
«Лентяй, долго не задержится».
Коротко.
Иногда жестоко.
Но удивительно точно.
Причём Вера Сергеевна безошибочно замечала и достойных людей.
Мог прийти мужчина в старой куртке, с небритым лицом и потрёпанными документами, а она потом напишет:
«Работяга. Бери».
И человек действительно оказывался хорошим специалистом.
Поэтому Андрей почти перестал спорить.
Но однажды новый кандидат заставил Веру Сергеевну побледнеть.
Она увидела фамилию в анкете.
Пальцы задрожали.
Руки медленно сжались в кулаки.
Андрей поднял глаза на вошедшего мужчину.
И сразу его узнал.
Это был тот самый человек, который когда-то продал ему дом.
Игорь.
Он тоже застыл на пороге, увидев рядом с хозяином лесопилки собственную мать.
Лицо сразу помрачнело.
В руках он нервно мял тёплую зимнюю шапку.
Женщина, у которой он жил, наконец поставила условие:
— Хватит сидеть у меня на шее. Иди работай.
Игорь узнал, что на лесопилке хорошая зарплата и вахтовый график, поэтому решил попытаться устроиться.
Мать он здесь встретить никак не ожидал.
Если честно, вообще не особенно интересовался, куда она делась после освобождения.
Думал, как-нибудь устроилась.
А может, уже и умерла.
В кабинете повисла тяжёлая тишина.
Андрей медленно протянул руку за привычным листком с материнским вердиктом.
Вера Сергеевна долго смотрела на сына.
Потом написала всего два слова.
Положила бумажку перед Андреем и быстро вышла из кабинета.
Игорь проводил её взглядом и едва заметно усмехнулся.
Ну конечно.
Мать наверняка попросит взять его.
Сразу видно — она здесь далеко не посторонний человек.
Сейчас замолвит словечко, и место у него в кармане.
Андрей прочитал записку.
Потом медленно поднял глаза на Игоря.
Взгляд стал тяжёлым.
— «Дрянь человек», — громко прочитал он.
Игорь побледнел.
А Андрей откинул листок на стол и махнул рукой в сторону двери:
— Вон отсюда.
— Но…
— Я сказал — вон.
И уже тише добавил:
— Мнению моей мамы я привык доверять.