Несколько блоков тоже закончились неудачей.
После очередного недовольного замечания Марька молча развернулась и ушла.
Достала свой привычный оранжевый мяч, выдрала руками часть высокой травы на старой баскетбольной площадке и принялась бросать в кольцо.
Один раз.
Другой.
Третий.
Здесь всё снова становилось понятным.
Постепенно потянулись обычные лагерные дни: зарядка, уборка территории, завтраки, обеды, репетиции к конкурсу «Алло, мы ищем таланты» и десятки других мероприятий, которые для постоянных посетителей лагеря были привычной рутиной.
Особенно Марьяна любила вечера, когда показывали кино.
Дежурные вывешивали возле клуба афишу, а вечером из посёлка приезжал киномеханик.
Марька всегда садилась на последний ряд, чтобы своим ростом никому не мешать.
А потом широко раскрытыми глазами смотрела на огромный экран, где храбрые моряки сражались с пиратами, путешественники отправлялись в далёкие страны, а Чингачгук стрелял из лука и спасал свой народ.
В остальное время Марька играла в баскетбол.
Даже поздно вечером, когда весь лагерь разбивался на шумные компании.
И рядом практически всегда белело её пальто, словно верный часовой.
На дискотеки девочка по-прежнему не ходила.
Пока остальные соседки красились, наряжались и бежали танцевать, Марьяна оставалась на своей старой скамейке за кустами.
И однажды именно там она услышала тихий разговор.
За густой акацией сидели Даша и мальчик из соседнего отряда.
Они явно рассчитывали, что их никто не видит.
Через несколько минут из-за клуба появились трое местных парней. Судя по неуверенным движениям и громким голосам, они были подвыпившими.
Заметив Дашу с мальчиком, компания направилась прямо к ним.
Кавалер Даши моментально ретировался.
Девочка осталась одна.
Растерянная и испуганная.
— Смотрите, какая красавица к нам приехала! — заговорил один из парней.
— Городская! Да ещё в мини-юбке.
— Пойдём погуляем, красавица.
Они стали подходить ближе с разных сторон.
Даша что-то крикнула, но из-за громкой музыки её никто не услышал.
Марька даже не успела подумать.
Просто вышла из-за кустов и встала рядом с Дашей.
— Отойдите от неё.
Парни сначала удивились неожиданному появлению высокой девочки в светлом пальто.
А потом рассмеялись.
— О, ещё одна!
Один из них шагнул ближе.
Марька резко отступила, не позволяя ему приблизиться, и громко позвала вожатых.
Даша тоже закричала.
Как раз в этот момент музыка оборвалась между песнями, и их наконец услышали.
Со стороны танцплощадки сразу побежали ребята и взрослые.
Местные парни, увидев приближающихся вожатых, предпочли отступить и поспешили прочь.
Даша тяжело дышала, но уже приходила в себя.
— Спасибо тебе, сестрёнка, — сказала она.
Марька подняла лежавший рядом мяч.
— Да не за что.
Она пошла к корпусу.
Через несколько секунд Даша догнала её.
— Ты сама-то нормально?
— Нормально.
Впервые Даша смотрела на Марьку без насмешки и раздражения.
На следующее утро после зарядки она громко позвала:
— Сестрёнка! Иди ко мне в пару. Буду тебя подаче учить.
— У меня всё равно не получится.
— Получится. Я сказала — значит получится.
Через несколько минут волейбольный мяч уже перелетал через сетку от одной девочки к другой.
— Не бей его так сильно. Мягче, Маря. Кончиками пальцев… Вот! Молодец!
С этого утра многое стало меняться.
Не мгновенно.
Но бесповоротно.
А в Родительский день произошло невероятное — летом неожиданно выпал снег.
Крупные белые хлопья кружились с самого утра.
Снежинки лежали на розах возле столовой, дверные ручки покрылись инеем.
Красиво было невероятно.
Но очень холодно.
Из-за погоды Марька не могла, как обычно, отправиться на площадку с мячом.
Она сидела возле окна и смотрела, как лагерь постепенно заполняется родителями.
К обеду машины одна за другой начали подъезжать к воротам.
Телефонная линия между входом и радиорубкой почти не замолкала.
Громкоговоритель, закреплённый высоко на сосне, постоянно оживал:
— Кукушкина Лена, Султанова Аида, Илья Щукин! К вам приехали родители!
Услышав свою фамилию, дети выбегали из корпусов и со всех ног мчались к воротам.
Там их уже ждали мамы и папы.
Объятия.
Пакеты с едой.
Смех.
Поцелуи.
— Девочки, ну и холодина, — пожаловалась Лена Кукушкина, когда объявили её фамилию. — Пока до ворот дойду, замёрзну насмерть. Ладно, побегу в кофте.
И тут вдруг прозвучал голос, который раньше почти никогда не предлагал никому помощи:
— Лен, возьми моё пальто. Оно тёплое.
Все обернулись.
Марька уже снимала со спинки кровати белое пальто.
Она протянула его именно той девочке, которая в первый день назвала вещь бабушкиной.
Лена смутилась.
— Правда можно?
— Бери.
Потом пальто вернулось.
А вскоре его попросила другая девочка.
Потом третья.
За день Пальтоша несколько раз путешествовал от корпуса до ворот и обратно.