Проявив уважение к мнению Шварценеггера, Джеймс Кэмерон организовал пробы для множества актрис. Однако после просмотра яркой игры Джейми Ли Кёртис в фильме «Рыбка по имени Ванда» (1988) он окончательно убедился, что именно она должна сыграть Хелен. Полагаясь на свою интуицию, режиссёр решился на прямой разговор. Он подошёл к Арнольду и спросил: «Ты мне доверяешь?» Получив утвердительный ответ, Кэмерон твёрдо заявил: «Эту роль сыграет Джейми». Несмотря на первоначальные сомнения, Шварценеггер согласился.
Позже говорили, что актёра смущала разница в возрасте — он был старше Кёртис на одиннадцать лет. Но куда важнее для него было уважение к её отцу, легендарному актёру Тони Кёртису.
Как позже вспоминала сама Джейми Ли Кёртис, Шварценеггер, вероятно, воспринимал её как «дочку Тони», и мысль о романтических сценах с дочерью своего кумира могла казаться ему немного неловкой.
Правда о знаменитом танце
Один из самых запоминающихся и одновременно комичных эпизодов фильма связан с попыткой Хелен исполнить соблазнительный танец, который неожиданно заканчивается падением. По сюжету Гарри предлагает супруге поучаствовать в инсценированной «шпионской операции» в отеле, чтобы освежить их брак.
В результате появляется знаменитая сцена стриптиза: Хелен уверена, что соблазняет загадочного агента, не подозревая, что под маской скрывается её собственный муж.
Под романтическую композицию «Alone in the Dark» она начинает танцевать, постепенно набирая уверенность. Но в самый напряжённый момент её рука соскальзывает с спинки кровати, и она внезапно падает на пол прямо посреди номера.
Хотя большая часть фильма была тщательно спланирована и отрепетирована, эта сцена имела свою особенность. В одном из подкастов Джейми Ли Кёртис рассказывала, что никакого хореографа не было, а Джеймс Кэмерон просто спросил её, под какую музыку она хотела бы двигаться. Она выбрала песню Джона Хайатта «Alone in the Dark» и решила танцевать так, как танцевала бы дома, если бы её никто не видел.
Продуманная деталь
После выбора композиции Кёртис всё же активно репетировала сцену вместе с Кэмероном. Именно тогда и появилась идея с падением — это был не случайный конфуз, как думали многие зрители, а заранее запланированный элемент.
При этом Арнольда Шварценеггера не предупредили о том, что героиня внезапно упадёт. В кадре можно заметить короткий момент, когда его персонаж слегка приподнимается от неожиданности, затем осознаёт, что выходит из образа, и снова берёт себя в руки. Эта искренняя реакция осталась в финальной версии фильма, добавив сцене ещё больше живости и юмора.
К примеру, по сценарию Арнольд Шварценеггер вовсе не должен был ронять диктофон. Однако Джеймсу Кэмерону настолько понравилась эта живая, неловкая деталь, что он решил оставить её в финальной версии фильма.
Когда позже попытались переснять тот же эпизод, реакция Шварценеггера уже выглядела менее естественной. Это ещё раз подтвердило, что самый удачный момент получился именно благодаря спонтанности.
Такие закулисные истории придают сцене особое очарование: несмотря на тщательно продуманный юмор, элемент неожиданности — особенно для самого Шварценеггера — был абсолютно настоящим.
«Я ненавидел каждую минуту»
Кстати, о той самой сцене, ставшей, пожалуй, самой обсуждаемой во всём фильме. Мало кто знает, что комплект белья, в котором героиня Хелен исполняет свой танец, на самом деле принадлежал самой Джейми Ли Кёртис. Неожиданный факт, правда?
В одном из интервью Шварценеггера спросили, ревновала ли его жена к тому, что он наблюдал за откровенным танцем коллеги. Актёр с юмором ответил, что супруга действительно поинтересовалась этим. На что он якобы сказал: «Дорогая, я ненавидел каждую минуту!»
Менее откровенный наряд
Есть и забавная деталь, связанная с костюмами. После сцены похищения, которая следует за танцем в гостинице, Хелен формально остаётся в том же наряде. Однако в эпизоде в лимузине во время разрушения моста можно заметить, что её бельё выглядит менее откровенным.
Похоже, в суматохе съёмок произошла небольшая замена гардероба — типичный, хоть и малозаметный киноляп, который внимательные зрители могут заметить среди динамичного экшена.
Танец смелости и профессионализма
За роль Хелен Таскер Джейми Ли Кёртис получила «Золотой глобус», однако сцена с танцем ещё долго оставалась предметом обсуждений.
Некоторые зрители критиковали эпизод, считая его спорным. Тем не менее позже Джеймс Кэмерон рассказал, что сама Кёртис активно участвовала в разработке сцены. Изначально планировалось, что героиня полностью разденется в темноте, оставаясь лишь в виде силуэта.
Однако актриса предложила иной подход: сохранить бельё и снять сцену при полном освещении. Более того, она даже продемонстрировала режиссёру, как это могло бы выглядеть. По словам Кэмерона, именно в такие моменты он особенно любил свою работу.
Интересно, что если часть мужской аудитории воспринимала эпизод критически, то многие женщины-рецензенты увидели в нём проявление силы и внутреннего освобождения героини.