Утром Краснов вошёл в операционную. Девушка уже лежала на столе под наркозом. Её густые шоколадные кудри были аккуратно спрятаны под одноразовой медицинской шапочкой. Евгений заставил себя сосредоточиться, отбросил посторонние мысли и начал операцию.
Она поступила в отделение около недели назад. Худенькая, почти прозрачная от бледности, с посиневшими губами и пышной копной вьющихся волос. Девушка внимательно слушала всё, что говорил врач, почти ничего не спрашивала, доверчиво смотрела в его глаза и послушно кивала. Краснову нравилось её спокойствие. Она верила ему и не устраивала истерик, как некоторые другие пациентки.
Операция завершилась удачно. Когда Краснов вышел в коридор, он увидел мать девушки. Женщина не бросилась ему навстречу. Она молча стояла у стены, сложив руки на груди, словно в молитве, и ждала, когда хирург подойдёт сам.
— Всё прошло хорошо. Сейчас вашу дочь перевезут в реанимацию. На сестринском посту вам дадут телефон, по которому можно узнавать о её состоянии. Там же скажут, когда разрешат её навестить.
— Благодарю вас, доктор, — тихо произнесла женщина.
Она не стала обнимать Краснова, целовать ему руки или громко плакать от счастья. Просто сдержанно поблагодарила и ушла.
После операции Евгений заходил к девушке ежедневно. Постепенно её губы приобрели нормальный розоватый оттенок, исчезла пугающая синюшная бледность. Каждый раз, глядя на рассыпанные по подушке кудри, Краснов с трудом подавлял желание прикоснуться к ним рукой.
— Как ты сегодня себя чувствуешь? — спросил он однажды.
— Хорошо, — ответила девушка и улыбнулась.
В этот момент сердце Евгения болезненно сжалось от неожиданной нежности. Ему захотелось заслонить её от всех бед, защитить от любой опасности и больше никогда не видеть страдания в её глазах. Раньше ничего подобного с ним не случалось. Испугавшись собственных чувств, Краснов поспешно закончил осмотр и вышел из палаты.
Александра быстро восстанавливалась. Старшая медсестра уже несколько раз интересовалась, когда доктор собирается её выписывать. Но Краснов находил всё новые причины оставить девушку в больнице: назначал дополнительные исследования, повторные анализы и консультации.
Раньше ежедневный обход казался Евгению скучной обязанностью. Теперь он торопливо расспрашивал остальных пациентов, проверял назначения и спешил к четвёртой палате, где находилась Александра. Одна мысль о том, что скоро он перестанет видеть её каждый день, причиняла ему почти физическую боль.
Наконец откладывать выписку стало невозможно. Краснов подготовил документы, подробно объяснил Александре, как следует вести себя после операции и каких нагрузок нужно избегать. Она внимательно слушала, мягко улыбалась и привычно кивала.
В день, когда девушка покинула больницу, Евгений не захотел возвращаться домой. Вместо этого он договорился встретиться с Осиповым.
— Я совершенно не понимаю, что со мной происходит. Никогда такого не испытывал. Постоянно думаю о ней. Хочется увидеть её так сильно, что скулы сводит. Я даже к волосам её хочу прикасаться… — признался Краснов, сидя с другом в небольшом кафе.
— Да ты просто влюбился, — усмехнулся Осипов. — А когда женился на Инге, разве было иначе?
— На Инге я практически не женился. Это она всё решила за меня. А я был молодым дураком и позволил. При чём здесь вообще Инга? Ничего похожего рядом с ней я никогда не чувствовал. Все вокруг повторяли, что она прекрасная партия…
Евгений поднёс бокал к губам и одним глотком выпил коньяк.
— В медицинской карте наверняка есть адрес Александры. Поезжай к ней, скажи всё честно. А потом разберётесь, — посоветовал Осипов.
— Она почти в дочери мне годится.
— Любовь возраста не спрашивает, — многозначительно произнёс Димка и тоже выпил.
В тот вечер Евгений впервые вернулся домой пьяным. Приготовленный Ингой салат успел подсохнуть на столе, ожидая хозяина. Краснов даже не притронулся к ужину.
В конце концов он всё же воспользовался советом друга и отправился к Александре. Она жила в старой многоэтажке, где не было лифта. В обшарпанном подъезде пахло кошками и сыростью. Стены были исписаны непристойными фразами, а на цементных ступенях виднелись углубления, оставленные тысячами ног.
Евгений представил, как Александра с больным сердцем каждый день поднималась по этой лестнице, останавливаясь на площадках и пытаясь отдышаться.
На звонок вышла полная женщина в ярком цветастом халате. Увидев перед собой красивого мужчину, она кокетливо улыбнулась и выразительно посмотрела на него.
— Вы к кому пришли?
— Мне нужна Александра Михайлова.
Улыбка сразу исчезла с лица женщины. Потеряв к гостю всякий интерес, она небрежно махнула рукой.
— У неё два звонка. Комната вторая слева.
После этого тётка развернулась и ушла по коридору, покачивая тяжёлыми бёдрами.
Из соседней двери уже выглянула Александра. Краснову показалось, что его появление совершенно её не удивило. Девушка лишь приветливо улыбнулась своей спокойной и понимающей улыбкой.