— Настюш, ты что? Зачем ждать? Я хорошо зарабатываю, нам на всё хватит.
А свекровь, Яна Олеговна, узнав радостную новость, даже расплакалась:
— Настя, дорогая! Мы обо всём позаботимся! Игорь будет обеспечивать семью, я помогу! Твоя задача — родить здорового малыша. Ни о чём не переживай!
И Настя, наивная девочка, поверила каждому слову.
Но после рождения сына мужа словно подменили. Маленькому Платону постоянно что-то требовалось: подгузники, кроватка, коляска, лекарства от колик. Всё это стоило денег. Да и самой семье нужно было на что-то питаться.
Настя почти ничего не приносила в семейный бюджет. Декретные выплаты оказались такими же мизерными, как она и опасалась. Именно тогда Игорь начал показывать свой настоящий характер.
Сначала он сократил сумму, которую ежемесячно выделял жене, объяснив это кризисом и необходимостью экономить. Затем стал требовать отчёт буквально за каждую покупку. А вскоре и вовсе заблокировал ей доступ к банковской карте.
С тех пор Насте приходилось выпрашивать деньги на любую мелочь. Унижаться, отправлять сообщения, ждать ответа и выслушивать бесконечные нравоучения.
Яна Олеговна, кстати, тоже не торопилась выполнять свои обещания. Она приезжала примерно раз в месяц, привозила пачку печенья и пакет сока, а затем целый час рассказывала, как когда-то самостоятельно справлялась с тремя детьми.
Однажды Настя осторожно намекнула, что Игорь практически перестал давать ей деньги. Свекровь тут же поджала губы:
— А ты чего хотела? Чтобы муж надрывался на работе, пока ты роскошествуешь? Скромнее надо быть, Анастасия. Мой сын тебе не банкомат!
В ту ночь Настя так и не смогла уснуть. Она лежала на самом краю кровати, слушала ровное дыхание мужа и понимала, что больше не выдерживает. Она совершенно не представляла, как продолжать жить в таких условиях. Сил терпеть больше не оставалось.
Утром Игорь, собираясь на работу, бросил на тумбочку мятую купюру. Пятьсот гривен.
— Купи продуктов на несколько дней. И приготовь нормальный ужин, а не опять макароны. Научись уже готовить из простых продуктов! Вон хозяйки в интернете умудряются из ничего конфетку сделать!
Входная дверь захлопнулась.
Настя осталась стоять в коридоре, не сводя глаз с пятисот гривен. Ей было невыносимо горько и обидно. Целый год она просила, отчитывалась за каждую копейку и терпела унижения.
А теперь муж оставил ей пятьсот гривен. Вот во сколько он оценил всё её терпение.
Настя подняла Платона на руки и тихо произнесла:
— Всё, Платоша. Хватит!
Она собирала сумку торопливо, боясь, что в последний момент передумает. Её собственные вещи заняли всего половину сумки. Сверху Настя положила плюшевого зайца с оторванным ухом, без которого сын никак не мог заснуть.

Затем набрала мамин номер.
— Мам… Можно мы с Платоном приедем к вам жить? Насовсем.
— Конечно, приезжайте, доченька, — спокойно ответила мать. — Деньги на билет у тебя есть?
Денег не было.
Мама сразу перевела тысячу гривен. Настя одела сонного Платона, оставила ключи на тумбочке рядом с той самой пятисоткой и навсегда закрыла за собой дверь.
Игорь позвонил около восьми вечера, когда Настя уже сидела на кухне у родителей.
— Ты где? — раздражённо спросил муж. — Я домой пришёл, а там темно! И ужина нет!
— Я у родителей. Мы с Платоном остаёмся здесь, — спокойно ответила Настя. — Я подаю на развод.
— На развод?! — Игорь громко расхохотался. — Ты сериалов пересмотрела? Там у каждой разведёнки всё прекрасно складывается: и бизнес процветает, и богатый мужик откуда-то появляется!
Он продолжил с издёвкой:
— Только это кино, дорогая! А в реальной жизни останешься одна, без работы, с ребёнком, на шее у стариков. Через месяц сама обратно приползёшь!
— Лучше я буду сидеть на шее у пожилых родителей, чем стоять перед тобой на коленях! — отрезала Настя и сбросила звонок.
Она злилась, но одновременно впервые за долгое время чувствовала гордость за себя.
Ночью пришло сообщение от свекрови:
— Одумайся, пока Игорёк ещё добрый. Кому ты нужна с прицепом?
Мама прочитала сообщение и презрительно хмыкнула:
— Значит, родного внука она прицепом назвала? Заблокируй обоих и ложись спать!
Настя рассмеялась и крепко обняла мать. Здесь, в родительском доме, её никто не попрекал куском хлеба.
Развели их всего за два судебных заседания. Суд назначил алименты в размере четверти заработка Игоря.
На крыльце суда бывший муж догнал Настю.
— Ну что, довольна? Теперь мои деньги на маникюры спускать будешь!
— На детскую смесь, Игорь. Одна банка стоит тысячу четыреста гривен, а хватает её всего на четыре дня, — ответила Настя. — Твоих алиментов даже на две банки не хватит! Но ты ведь так этого и не запомнил.
Для общения по вопросам сына Настя завела отдельную сим-карту.
Игорь писал короткие сообщения: «Как дела?», «Не болеет?». За полгода он навестил Платона всего дважды. Каждый раз сидел минут двадцать, причём в телефон смотрел гораздо чаще, чем на собственного ребёнка.
