— Ох, смотрю, ты нарядилась, — произнесла Вероника Матвеевна вместо приветствия, переступая порог. — Я думала, увижу настоящую хозяйку дома, а ты будто вечером куда-то собираешься.
— Я только что с работы, — сухо ответила Елена.
— Ну, с работы так с работы. Но дома можно было бы одеваться попроще.
Виктор поспешно засмеялся.
— Тётя у нас всегда говорит прямо. Проходи, устраивайся.
Отдельной гостевой комнаты у них не было. Вторая комната служила спальней, поэтому для Вероники Матвеевны подготовили раскладной диван в гостиной.
Но с первого же вечера она начала осваиваться так, будто приехала не на неделю, а навсегда.
Платок оказался перекинут через спинку стула.
Лекарства и многочисленные баночки выстроились на подоконнике.
Яблоки, соленья и варенье, привезённые из посёлка, заняли почти половину кухонного стола.
Виктор смотрел на происходящее с умилением.
Елену раздражала даже не сама гостья. Гораздо сильнее её выводило из себя то, как легко муж превращался рядом с тёткой в послушного мальчика, готового подстраиваться под любое её желание.
Первые два дня прошли относительно спокойно.
По утрам Вероника Матвеевна уходила по делам, а вечером сидела на кухне и рассказывала, что жители больших городов окончательно разучились вести хозяйство.
Елена из вежливости кивала и старалась как можно меньше времени проводить дома.
Но на третий день начались настоящие перемены.
Сначала Вероника Матвеевна достала из ванной шампуни, бальзамы и кремы Елены.
За ужином она выложила перед ней три флакона, словно демонстрировала вещественные доказательства.
— Это что ещё за магазин у тебя в ванной? — спросила она. — У нас корова после отёла естественнее выглядит, чем современные женщины после всей этой химии.
Елена посмотрела на мужа.
— Витя, скажи своей тёте, чтобы она не трогала мои вещи.
— Да я просто посмотрела, — тут же возразила Вероника Матвеевна. — Сколько же денег вы выбрасываете на эти баночки? Умылась хозяйственным мылом — и достаточно.
Виктор попытался перевести разговор в шутку.
— Тётя, сейчас люди немного по-другому живут.
— Вот поэтому у всех потом аллергия, кожа испорчена, а мужья на других женщин заглядываются. Потому что вместо нормальной жены дома сидит разукрашенная кукла.
В тот раз Елена промолчала.
Она забрала свои средства и отнесла их обратно в ванную, решив не устраивать конфликт.
Но уже на следующее утро стало ясно: Вероника Матвеевна не собиралась останавливаться.
На кухне появились какие-то самодельные тряпки, от которых сильно пахло хозяйственным мылом.
Любимая кружка Елены исчезла с привычного места и оказалась убрана далеко в шкаф — гостья решила, что её нужно хранить рядом с «нормальной посудой».
Полотенца висели уже совсем иначе.
А вечером, вернувшись домой, Елена застала Веронику Матвеевну в спальне.
Та стояла возле открытого шкафа и перебирала одежду.
— Что вы здесь делаете? — Елена остановилась в дверях.
В руках у Вероники Матвеевны был лёгкий шёлковый топ. Она рассматривала его с таким видом, будто нашла в шкафу доказательство морального падения хозяйки.
— Смотрю, что у тебя ещё нормальное, а что пора выбросить, — невозмутимо ответила она. — Вещей полный шкаф, а надеть всё равно нечего. Половина — один позор.
— Положите на место.
— Чего ты сразу заводишься? Я тебе помочь хотела. Сейчас всё разложу как следует. Вот это приличная женщина дома не носит. А это вообще замужней не подходит.
Елена подошла к ней, забрала топ и закрыла дверцу шкафа.
— Если вы ещё хоть раз войдёте сюда без моего разрешения, я соберу ваши вещи и выставлю их в подъезд.
Вероника Матвеевна поджала губы.
— Надо же. Какая хозяйка нашлась.
Разумеется, вечером она всё рассказала Виктору.
Он вошёл на кухню уже раздражённым.
— Лена, разве нельзя было сказать нормально? Она человек старой закалки.
— А я человек какой закалки? — спросила Елена. — Почему она вообще залезла в мой шкаф?
— Она не залезала. Просто хотела помочь.
— А я просила её об этом?
— Неужели всё нужно объяснять словами? И так понятно, что с порядком у нас есть проблемы.
Елена коротко рассмеялась.
Смех получился невесёлым.
— В моём шкафу порядок определяется мной, Витя. А когда ты говоришь «у нас», ты имеешь в виду нас с тобой или себя вместе с Вероникой Матвеевной?
Он сразу отвёл взгляд.
— Тебе обязательно ко всему придираться.
Именно это раздражало Елену в последние месяцы сильнее всего.
Стоило ей указать Виктору на конкретную проблему, как он начинал делать вид, будто проблема не в поведении его тёти, а в её реакции.
Не в том, что Вероника Матвеевна рылась в чужой одежде.
Не в том, что он боялся сделать ей замечание.
А в том, что Елена якобы всё преувеличивала.
На пятый день Елена задержалась на работе.
Сначала была поздняя клиентка, потом возник спор, затем пришлось закрывать кассу и составлять отчёт.
Домой она добралась только около девяти вечера.